— Ты ничего не знаешь о жизни и о том, как горька девичья доля! Мне уже почти сорок, а я так и не познала семейного счастья. Не подержала у груди свое дитя! Не хочу, чтобы ты прошла через всё то, через что прошла я!
— Возможно, вы хотели как лучше, но методы, тетушка, у вас грязные, — в тон ей ответила я. — Вашими стараниями теперь я знаю о предательстве.
Я вовремя прикусила язык, чуть не сказав о том, что ее стараниями также погибла настоящая Софья. Нет, пока во всем не разберусь, никто не узнает о том, что место ее племянницы заняла Маша Семенова.
— Тебе радоваться надо, что замуж отдают за молодого, богатого, а что магии в тебе нет, так это уже не твоя забота. Будешь умной девкой, позволишь мужу заиметь ребенка от магички на стороне, да признаешь как своего!
— Что?! — Я опешила не от того, что мне гипотетического бастарда навязывают, а от рассуждений Татьяны. По ее мнению, что, колдуны на дороге валяются?
Вон даже у такого сильного рода как Вяземские детей одаренных нет.
— Ты помолчи и все же меня послушай.
— Татьяна грустно усмехнулась. — Я тебе не враг, Софьюшка, а уж окроме меня правды тебе никто не скажет.
Словно мне нужна ее правда.
— Ликом ты не дурна, да и приданое за тобой сам батюшка император дает: ни много ни мало двадцать тысяч золотых! Станешь с мужем ласковой, все меж вами и наладится.
— Конечно, дело же в ласке, а не в том, что я навязанная невеста, — ядовито отозвалась я, вернув себе дар речи. — Ласково придушит в порыве страсти."
"И пойдет делать бастарда.
— Глупая! Князь Воронцов с тебя пылинки сдувать будет, не посмеет чего дурного сотворить.
Сам император проследит за тем, чтобы жизни твоей ничто не угрожало.
О да, этот-то проследит!
— Значит, вы понимаете, что жених не рад мне настолько, что у него возникнет желание причинить мне боль? И все равно настаиваете на свадьбе? И вот кто вы после этого?
— Тетя твоя, детка. Желающая тебе добра, — мило улыбнулась старая дева. Не сказала бы, что сильно старая, да и не дева, а самая настоящая ведьма! — Только добра, позже еще поблагодаришь.
— Да скорее земля с небом местами поменяются, чем я вас поблагодарю! — в сердцах воскликнула я, сжимая кулаки от бессилия что-либо изменить.
— Ах молодость, молодость… Чрезмерная порывистость, горячность, — мечтательно прикрывая глаза, пропела Татьяна. — Но… время не ждет. Умывайся и приходи в сиреневую гостиную. Швеи уже ждут.
— А вы не боитесь, что я расскажу князю?
— А и расскажи, — поднимаясь, беспечно кивнула интриганка.
