Свадьба. В плену любви

Не ту простую девчонку, умеющую даже пошутить порой, а брошенную девочку, которая ждет своего лучшего друга. Ждет год. Ждет два. Ждет три. Ждет четыре. Девочку, которая мечтает оказаться в подвале, потому что там был он. Потому что никто им не мешал. Девочку, которая мечтает убить мальчика, но уже по-настоящему, чтобы он захлебнулся собственной кровью. Чтобы страдал, как страдала я в нелепом ожидании.

– Ася, – в дверь стучит мама, а я утираю слезы, поднимаюсь. – Ася, у тебя все хорошо? Там… Демьян тебя ждет.

Настроение от меланхоличного тут же становится боевым.

Ждет, да? Ну, пусть ждет.

– Скажи ему, что я сейчас выйду.

Я выхожу из ванной, по-прежнему не могу смотреть на маму, дико стыдно. Но она обнимает меня крепко-крепко, утирает слезы.

– В гостиной, фотографии рассматривает.

– Ушел провожать кое-каких гостей. Ты… С ним поедешь?

– С чего бы? Брак-то фиктивный. Или ты меня выгоняешь?

– Да Бог с тобой. Просто Демьян сказал, что без жены не уедет.

Столько фотографий! Ну, прям, образцовая семья, если не знать неприглядной правды.

Из детства совсем мало. Вот Ася с косичками, и та самая бабушка. Она рассказывала, я помню, что до ее смерти все было хорошо. Отец их не трогал, царил мир и покой. А потом… Потом и фотографий нет. Кто будет с синяками их делать? Одна семейная, да и та, словно сделанная из-под палки.

А вот пять лет назад все изменилось. Если судить по этим снимкам, Ася жила просто прекрасно. Много друзей. Даже вон Гриша в армейской форме. Вот уж удивил.

Как он вообще на ее орбите оказался? Последнее, что я о нем слышал, что он умотал заграницу учиться.

Вернулся, да еще попал в круг общения Аси, а иначе как вообще эти двое встретились? До сих пор зубы сводит от того, как она к нему рвалась, бежала, звала. Ревность темным чудищем грудь рвала на части, пока шел за ней. Думал, придушу!

Если рвалась к нему, так чего так легко передо мной ноги раздвинула? Плохо трахается Андрюшка? Вот на этой фотке он особенно бесит, и совсем не потому, что обнимает Асю, словно она ему принадлежит.

Гуляй, Вася, – случайно роняю рамку с фотографией.

– Демьян! Ты что творишь?!

– На краю стояла. Задел случайно.

Ася хватает веник и садится на корточки, поднимая рамку и убирая осколки. Все еще в свадебном платье, с растекшейся тушью. Сажусь рядом.

– Да ты уже помог, – дергает рамку на себя, но я не отдаю. – Не отмоешься теперь.

– И что это значит? – дергаю сильнее, и Ася вскрикивает. На пальце кровь. Она машинально обтирает об свое белое платье. Дурында.