– А между нами… – вожу пальцем, указывая на Ворона, а затем на себя, желая, чтобы он поделился своими воспоминаниями вчерашнего вечера.
– Я голый, – Максим поднимает простынь, заглядывая и подтверждая свои слова кивком, – вы тоже. Вывод?
– Не может быть… – единственный вывод, на который он намекает, мне не нравится. Настолько, что я зажмуриваюсь и вгоняю ногти в кожу, чтобы прояснить мысли, а лучше испариться прямо с того места, на котором стою.
– Олеся, мы взрослые люди. Ты смущаешься, словно восемнадцатилетняя девчонка, впервые увидевшая мужчину.
Секс – это нормально, – его слова в сумме с лукавой улыбкой во всё лицо вызывают в теле дрожь.
Мне претит сама мысль, что он будет жить и думать обо мне плохо. Каждый раз, смотря на меня, вспоминать, как охмелевшая я свалилась в его объятия. И если бы я помнила, что говорила, было куда проще, но в памяти зияет огромная дыра. Готова разрыдаться от его довольной физиономии и собственной беспомощности.
– Нет… Только не с вами… С кем и где угодно, но только не с вами… Даже при условии, что вы останетесь последним мужчиной на земле, я не смогу ответить вам взаимностью, – шепчу, наблюдая, как трансформируется выражение его лица: улыбка стекает, глаза распахиваются в изумлении, сменяясь гневным прищуром и откровенным негодованием.
– Интересно, – Ворон, наконец, отмирает, являя обычного себя в роли адвоката, – а вчера ты стонала подо мной и просила ещё, пока я брал тебя снова и снова…
– Замолчите! – топаю ногами, закрывая уши ладонями и бегу к двери, чтобы оказаться в соседнем номере и закрыться в ванной.
Тело бьётся дрожью и злостью. В первую очередь на себе. Утыкаюсь лбом в зеркало, напрягаюсь, словно тем самым могу выудить из памяти события вчерашнего вечера. Хаотично мелькают рваные эпизоды, позволяя вспомнить поцелуй с Вороном: в беседке, когда я притянула его к себе; уже в коттедже, когда он снимал с меня платье. Горячие губы, скользящие по шее и спускающиеся ниже. Обжигающие касания, воспламеняющие и открывающие перед Максимом.
Прикладываю пальцы к губам, будто хочу вспомнить, какой он на вкус, вновь ощутить то, что тянуло к нему."
"Я солгу, если скажу, что он мне не нравится. Нравится настолько, что я сделаю всё, чтобы не подпускать близко. Потому что Ворон тот, в кого запросто можно влюбиться, а потеряв контроль и поддавшись чувствам, остаться пустой и отвергнутой. Его принцип – отношения на одну ночь: без обещаний, продолжения, клятв и чёртовых чувств.
