Отключаюсь и, сосредоточившись на дороге, мчусь к Коршуновой. На всякий случай обзваниваю травмпункты на предмет работы рентгена и возможности оказания экстренной помощи, и нахожу тот, где нас точно примут. Нужно быть готовым к тому, что полночи придётся таскать её на руках и носиться по городу.
Заскакиваю в лифт с мыслью, что дверь квартиры может быть заперта. В этом случае придётся найти слесаря, что является проблемой в девять вечера. На моё счастье, дверь поддаётся, и я рвусь в ванную комнату, чтобы увидеть скорченную Олесю в душе.
– Я здесь, – выключаю воду и присаживаюсь на корточки, чтобы оценить масштабы трагедии. И сейчас обнажённое тело вызывает не желание, а беспокойство.
– Что сегодня за день такой?.. – воет и всхлипывает.
– Где болит?
– Нога. Не травмированная, другая. И шея.
На указанном месте ушиб, а припухлость подобная первому. Осторожно ощупываю шею, разминая пальцами и слегка поворачивая голову.
– Больно?
– Терпимо.
Сгибаю её ноги и поднимаю на руки, чтобы пройти в спальню и уложить на кровать.
Тут же накрываю пледом, чтобы Олеся не чувствовала неловкости.
– Как ощущения?
– Пока не поняла. Принесите полотенце. У меня волосы мокрые.
Схватив первое попавшееся, подкладываю под женскую голову, и лишь в этот момент она немного расслабляется.
– Вот скажите, какая необходимость принимать душ, когда неуверенно стоишь на ногах?
– Сегодня я обтёрла собой полы в офисе, посетила больницу и расстелилась, когда пыталась переодеться. Мне хотелось порадоваться тому, что я хотя бы чистая.
– Итог?
– Вам снова пришлось носить меня на руках, – вздыхает и отводит взгляд, а затем крутит головой в разные стороны, вероятно, оценивая последствия падения. – Вроде отпустило.
– Отлично. Тогда посмотрим на ногу.
Откидываю плед, осматривая травму, которая значительно легче предыдущей и, взяв мазь, натираю теперь уже обе ступни под чутким руководством Олеси, которая звуками даёт понять, где больнее всего. Принимая помощь, смягчается и, кажется, готова к любым моим действиям.
Именно в этот момент её организм оповещает, что девушка так ничего и не ела, вероятно, насытившись обидой на меня.
– Вы ели?
– Нет. Вы не довели блюдо готовности.
– Потому что вы меня прогнали.
– И у меня на это была причина, – насупившись, ползёт вверх и садится на кровати, придерживая покрывало. – Я не могла…
– Я солгал. Необдуманно и нагло. На самом деле вы пожелали отправиться в душ, а после благополучно уснули, сидя на унитазе.
