Вряд ли Ворон решится на большее, зная о моих убеждениях и своих правилах секса на одну ночь. – Завтракать будешь?
– Мы наконец-то на «ты»? – он остаётся за моей спиной, пока я сомневаюсь в своей решимости повернуться и встретиться с увлекающим взглядом."
"– После того, что между нами было, конечно! – попытка свести разговор к шутке и короткий смешок, выглядят искусственными, потому что на самом деле я прислушиваюсь к дыханию позади и стараюсь угадать его настроение.
– Как нога?
– Могу ходить. Боль ощущается, но не так остро, как вчера.
Всё благодаря мази и твоим стараниям. Дискомфорт остался, но думаю, и он исчезнет через пару дней.
– Я проверю.
После этих слов опускается и ощупывает мою ногу. Приходится повернуться и увидеть тёмную макушку Максима на уровне моего живота. И по-моему, конечность интересует его куда больше, чем я. Понимаю, что это не совсем так, когда он встаёт в полный рост, а я неосознанно рассматриваю голый торс, спускаясь по густой полоске волос к низу живота, с азартом оглядывая то, что скрывается под обтягивающими боксерами.
Не знаю, насколько пожирающим является мой взгляд, но с усилием оторвавшись от соблазнительного мужского тела, поднимаю голову, чтобы сглотнуть от голода в янтаре.
Глазами изучает моё лицо, остановившись на губах, но не действует. Моя реакция в то памятное утро, вероятно, не позволяет Ворону перейти в нападение и осуществить то, к чему мы оба готовы. Слова не нужны, когда завораживающий взгляд не оставляет шанса остаться равнодушной.
И когда я, уже смирившись с разочарованием, делаю движение, чтобы обойти Максима, накрывают мои губы. Руки мгновенно обвивают его шею, тем самым давая согласие и показывая, насколько ожидаемым было его прикосновение. Но через минуту он дарит мне свободу, замирает и не получив отпор с криками «кто угодно, только не ты», продолжает вторжение в мой рот.
Закрываю глаза, чтобы отдаться во власть поцелуя. Сначала робкий, осторожный, будто спрашивающий разрешения, но становящийся страстным и требовательным.
А у меня нет ни сил, ни желания сопротивляться. Сейчас я нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти, поэтому откликаюсь, позволяю подхватить себя под бёдра и отнести на кровать. Несколько секунд, чтобы избавить меня от одежды и пробежаться потемневшим взглядом по телу. Желание – острое и яркое, читаемое в глубине карего взгляда, – пленит. Сейчас мне самой хочется изучать его пальцами и губами, смакуя и доставляя удовольствие.
Но сейчас ведёт Максим.
