И в опасности был только Лайтвуд, я же не деревенская знахарка, которая не знает, что делает, заигрывая с темными силами, а потом у нее то скот во всей округе поляжет, то куры змеиными яйцами начнут нестись. Я — Даркмор, и темные силы у меня под каблуком. По крайней мере, те, с которыми я осмеливаюсь иметь дело.
И вообще — моя вина, насколько я знаю, не доказана. Была бы доказана, меня бы уже навестила императорская стража, и я бы не чай у Лайтвуда пила, а делила воду с крысами в дворцовой тюрьме.
— Потом — эта… ведьма заколдовала Лили!
— Как именно? — нахмурился Лайтвуд.
— Лили вела себя непристойно! Без корсета общалась с молодыми людьми! Флиртовала! Распустив волосы! Как… — Ребекка осеклась.
— Возмутительно, — откликнулся Лайтвуд.
— Наш дорогой Сэм не появляется дома, а Бенджамин…
— Кажется, он в порядке.
— Он не в порядке! Разве ты не видишь, что эта темная, как отрава, разъедает нашу семью изнутри! Ты не женишься на ней.
Чудесная женщина. Вот знала я, что в этой семье у меня есть союзник!
— Женюсь, — после паузы уронил Лайтвуд.
— Я не позволяю.
— Боюсь, матушка, из нас двоих я Верховный. К тому же, сам император благословил этот брак. С ним ты тоже поспоришь?
— Поспорю!
— Тогда рекомендую взять с собой нашего Сэмми, он с ним на короткой ноге.
Что?!
— Райан!
Вдруг за спиной Лайтвуда раздался топот.
— Бабушка! — воскликнула Лили, вбегая в гостиную.
Корсет, пучок — все при ней. Правда, вид все равно встрепанный, так что мои усилия явно прошли не зря.
Меня Лили, кажется, даже не заметила.
— Бабушка! Ты не будешь срывать женитьбу папы на Медее! Они любят друг друга!
Да с чего она взяла?..
И вообще — где благодарность этой светлой?
Почему во всей семье — одна только Ребекка по-настоящему на моей стороне?
— Лили! — выдохнула Ребекка. — Ты что, повысила на меня голос?
— Я…
Я по-прежнему стояла за дверями и не видела ни Ребекку, ни Лили, ни Лайтвуда. Но могла бы поклясться, что Лили удушливо покраснела, а Ребекка — схватилась за сердце.
Ну, или за глаз. Все-таки у нее и у моей матушки было много общего.
Может, поэтому Ребекка мне так глубоко симпатична? Напоминает о доме, о семье.
— Неудивительно, после такого-то всплеска магии. Наверняка хочется покричать и еще что-нибудь разбить, — откликнулся Лайтвуд. — Ты в самом деле разнесла в щепки скамейку, дочь?
— Я…
— Горжусь. Пойдем покажешь.
— Райан Лайтвуд! Мы не договорили!
— Матушка, любой разговор с тобой — праздник для меня.
