"
"Званый обед, который запланировал Лайтвуд, состоится уже через несколько дней.
При воспоминании об этом мое горло сдавила невидимая рука, как будто брат снова умудрился распылить в комнате удушающий газ.
Я задумчиво посмотрела на пригревшегося у меня на ладони ужа и отправилась искать что-то, что можно превратить в террариум.
Я же не такая сумасшедшая, чтобы таскать ядовитую змею в кармане.
Светлый! Да чтоб его! И здесь он.
***
День званого обеда наступил ужасающе быстро. Так быстро, как несется время только в кошмарах.
Особняк Лайтвуда в тот самый день сиял светом.
Был украшен цветами и лентами.
Наполнен гостями, одетыми во все оттенки белого.
Являл собой исключительно ужасающее зрелище.
— Кхм, — откашлялся отец, когда мы выбрались из самоходной кареты. — Что ж. Кхм…
Мы, три фигуры в черном, замершие на пороге особняка светлых, казались, должно быть, со стороны, ужасной ошибкой мироздания.
Так оно и было, собственно говоря.
— И сюда ты хочешь отдать меня замуж? — трагично cпросила я.
По случаю помолвки я облачилась в самое черное из моих черных платьев и приколола к груди траурную ленту.
— Жизнь полна трудностей и неприятных сюрпризов, дочка, — чопорно изрек отец. — Ты должна быть к ним готова. — Он шагнул вперед и обернулся. — Помни, сначала свадьба, а потом — делай что хочешь. Хоть овдовей.
— Ты выглядишь такой несчастной, — всхлипнула матушка, приложив платок к глазам. — Тебе так идет. Только волосы надо поправить, вот здесь.
Да чтоб их!
Чем ближе мы подходили к особняку, тем сильнее у меня подкашивались колени.
Я надеялась, что на приглашение отца откликнется больше темных, но увы: я по пальцам одной руки могла пересчитать одетые в черное фигуры.
“В гости к Лайтвуду? На его территорию? Да вы там с ума сошли, какой темный подпишется?” — примерно так нам отвечали с разной степенью вежливости.
“Я могу пойти, — вызвался Ренфилд. — К лорду Лайтвуду! Меня возьмите!”
Отец только отмахнулся.
— Может, хотя бы кузен Аддамс согласится прийти? — спросила я, осматривая двор Лайтвуда, заполненный светлыми, которые явно отлично проводили время.
Если все эти светлые похожи на Лайтвуда, то... мне здесь не нравится.
Отец крякнул.
— Кажется, его приговорили к электрическому стулу, так что, сама понимаешь, у него и без нас много проблем.
— Белз? — невинно спросила я.
— Этот пускай даже мне на глаза не показывается, — отрезал отец.
Что ж.
Войдя в особняк Лайтвуда, я огляделась.
Светлые, светлые, и здесь повсюду светлые.
