— Что?
— Это единственное мое желание, — проговорил он, и теплая ладонь вдруг скользнула по моей спине. — И тебе лучше перестать меня дразнить.
Его пальцы разжались, и я отшатнулась.
Несколько секунд Лайтвуд еще смотрел на меня этим своим тяжелым взглядом, а затем отвернулся.
— Мисс Медея! Медея! — услышала я голос Лили. — Ох, отец. Прошу прощения, я не хотела мешать. Я…
— Мы как раз договорили. Оставляю Медею в твоем распоряжении. У нас еще будет время поговорить с ней. Потом.
От голоса Лайтвуда пробежали мурашки, я обернулась.
— Медея!
Светлые глаза Лили сияли, как звездочки. Волосы, собранные в аккуратную прическу, растрепались, а платье… Проклятый, это что, декольте?! Пускай и весьма целомудренное, но все-таки!
Большой прогресс после ее платьев с воротниками-стойками, под которыми совсем ничего не разглядишь. И корсет вдруг кстати пришелся... У Лили есть грудь!
— Медея! Я должна тебе кое-что сказать! — выпалила Лили, проводив удаляющегося Лайтвуда взглядом.
Закончив рассматривать удивительно глубокий вырез платья Лили, я подняла глаза.
— Ты против нашей с твоим отцом свадьбы? — с надеждой спросила я.
— Что? Конечно, нет!
Конечно! Да как она… Гнусное предательство.
— Я хочу сказать тебе спасибо! — воскликнула Лили и вдруг крепко меня обняла.
Проклятый!
Встретившись взглядом с кем-то из светлых, я закатила глаза.
Вот для чего я старалась?
Меня же сейчас бояться перестанут.
У светлого, который на нас смотрел, выражение лица было такое, как будто Лили решила потрогать ядовитую змею, и ее точно нужно спасать.
Ну, может, не все еще потеряно.
— Ты меня с кем-то перепутала, — проворчала я.
— Нет! — Лили отстранилась и горячо зашептала: — Спасибо тебе! У меня как будто глаза открылись. Ты права, во всем была права! Я не собираюсь больше убиваться по Б… по нему!
Говорила она так уверенно и смотрела в глаза так прямо, что к гадалке не ходи — собирается убиваться, конечно. Но будет это старательно прятать даже от себя самой.
По крайней мере, шаги в нужном направлении она уже делает. И Джереми, как я вижу, тут. Смотрит на Лили таким жадным взглядом, что Лайтвуду стоило бы побеспокоиться.
— Лили, я хотела тебе кое-что сказать, — начала я. — Белз…
— Нет! Даже имени его не произноси. Я его забыла.
Ну да, как же.
— Так, может, ты отдашь мне тот его платок, который ты хранишь между страниц книги?
Лили покраснела так отчаянно, что на секунду мне стало даже ее жалко.
