— Вот что бывает, если собираешься брать в жены темную!
Тишина.
Лайтвуд прищурился.
— Отойди, — сказал он и снова перевел взгляд на Белза.
Что ж, не вышло его отвлечь. Плохо дело.
Братец выпрямился, запрокинул голову и насмешливо прищурился.
Ну конечно, его всегда веселили разозленные отцы, матери и прочие родственники попавших под его чары девушек.
Правда, сейчас цена веселья грозит стать уж очень высокой. Но разве это повод от него отказываться? Тем более, выбора у Белза особого нет.
— Белиал Даркмор.
Как. Ты. Посмел. Тронуть. Мою. Дочь, — медленно заговорил Лайтвуд, слова снова падали, как камни.
— Отец, — шепотом позвала Лили.
Тот не обратил внимания.
Ее мокрое от слез личико стало бледным.
— О, я посмел. И не однократно, — невозмутимо откликнулся Белз. — Мне понравилось.
Лайтвуд наклонил голову, в воздухе запахло озоном, как будто его магия просто расплескивалась вокруг, уже ничем не сдерживаемая.
Белз замер, не дыша, и я не сразу поняла, что вдохнуть у него, вероятно, просто не получается: сгустившийся вокруг Белза воздух просто застревает в гортани.
— Она ребенок! — рыкнул Лайтвуд.
— Мне семнадцать! — воскликнула Лили. Опустив взгляд, она тихо добавила: — К тому же, все в прошлом. Это не имеет значения.
— Ты думаешь? — сверля взглядом Белза, уронил Лайтвуд. — Я доверял тебе. Я пригласил тебя в свой дом.
Что? А это еще что за новости?
Кажется, Белз не скучал во время своей работы в представительстве темных.
Завязывал… знакомства.
Интересно, Лили — единственная девушка, с которой он развлекался?
— Опрометчиво, — с трудом выдавил Белз.
Кожа его приобрела зеленоватый оттенок.
— Отец! — воскликнула Лили, бросаясь вперед. — Хватит! Он того не стоит!
Она до побелевших костяшек пальцев сжала расшитую бисером сумочку, висящую на поясе. Сумочка имела отчетливую форму томика стихов.
— Он того не стоит, — повторила Лили.
Лайтвуд прищурился сильнее.
— Он знал, на что шел, когда решил с тобой развлечься. И знал, что я с ним сделаю, если узнаю.
Белз вздернул подбородок еще выше. Темные глаза щурились, из-за светлого парика кожа казалась еще более бледной.
— Это был и мой выбор тоже, отец! И это не твое дело!
— Лили! — воскликнула Ребекка. — Как тебе не стыдно!
Я невольно закатила глаза.
Лили, разве ты настолько наивна? “Ее выбор!” и ""Не его дело!"". Надо же.
По законам светлых женщина — жена, дочь или престарелая мать — почти что собственность мужчины.
