“Надо было удавить”, — пробормотал Лайтвуд и ругнулся.
Отстранившись, Лили принялась щупать поцарапанный лоб Белза, а тот прикрыл глаза и выглядел совершенно довольным жизнью. Рука его лежала на талии Лили, как будто ничего в мире не было более обычного.
Это точно мой брат? Его не подменили?
Никогда не видела, чтобы он так мягко улыбался.
Новые приемчики?
— Лили Лайтвуд! — возмущенно начала Ребекка. — Что ты себе позволяешь? Ты ведь леди!
Вздрогнув, Лили обернулась, ее щеки стремительно начали краснеть.
Кажется, она вовсе забыла, что кроме них с Белзом в кладовке еще кто-то есть.
— Стоит вернуться к гостям, — уронил Лайтвуд, повернувшись к лестнице.
— Но…
— Лорд Лайтвуд, вы позволите просить руки вашей дочери? — радостно воскликнул Белз.
На лицо Лайтвуда, кислое, как будто он съел десяток лимонов, было приятно смотреть. Хоть какие-то плюсы.
— Я подумаю.
— Отец! — окликнула Лили. — Я согласна!
Белз опять прижал ее к себе, Лайтвуд поморщился и вздохнул.
Медленно повернулся к мужчине в зеленой рубашке.
— А вы кто, позвольте узнать?
Зигерд (или Зигмунд?) спал с лица.
Ребекка, стоящая за спиной Лайтвуда, очевидно напряглась.
— Я думаю, нам нужно просто сесть и поговорить, — выдал Сэмми.
Лайтвуд снова прищурился.
— Пойдем выйдем.
— Но… — заикнулся мужчина в зеленой рубашке.
— На лестницу.
— Ладно.
Надеюсь, Лайтвуд его не убьет.
Есть у меня… планы.
Ребекка ведь расстроится, если я не отблагодарю ее за такой чудесный сюрприз.
Отплачу ей чем-то соответствующим.
И этот мужчина мне очень поможет. Но не сейчас. Месть должна быть внезапной. Яркой. И стремительной. Ребекка ведь достойна самого лучшего.
Поднявшись из кладовки на кухню, я заморгала от яркого света, а когда открыла глаза, увидела своих родителей.
Отец хмурился, матушка цеплялась за его локоть и на всякий случай прикладывала платок к глазам.
— Дорогая, я же говорил, что они там, — радостно сказал отец.
Увидев Белза, который подал руку сияющей, как звездочка, Лили, отец открыл рот и замер.
— Белиал. Что ты здесь делаешь?
— Она согласна стать моей женой! — объявил Белз.
Он улыбался так ярко, что на кухне, кажется, стало светлее.
И в этот раз Белз, определенно, был красивее, чем когда-либо.
Отец поднял брови и перевел взгляд на Лайтвуда.
— Соболезную, — серьезно сказал он.
— Спасибо, — поморщился Лайтвуд.
Матушка повела плечами, выразительно посмотрела на Белза и улыбнулась уголком губ. Белз ответил ей понимающей улыбкой.
