Это решение не было связано ни с подсыпанным в мою кружку ядом, ни с ордой пауков, которые в одну майскую ночь пришли, как к себе домой, в мой кабинет, ни с ядовитым плющом, который как-то раз притаился под моей кроватью.
И уж точно не с тем, что мне однажды пришлось петь в одиночку хоралы вместо того, чтобы произносить торжественную речь.
Нет.
Наверное.
Единственное, в чем я был точно уверен: она — та самая. Женщина, которую я люблю. Которую хочу видеть рядом. С которой мы созданы друг для друга.
Оставалось убедить в этом Медею.
А вот для этого уже нужен был план.
Изрядная доля удачи
Помощь императора.
И молитва Триединому.
Много молитв.
Потому что невеста из темных — даже я, ректор АТаС, то есть, АТиС, даже не мог предположить, к чему готовиться.
К примеру… нашу помолвку я себе уж точно представлял не так.
Я надеялся, знаете… что фамильный особняк Лайтвудов останется целым.
Это все-таки довольно крепкое строение.
Но Медею я недооценил.
Я задумчиво смотрел в сад через дыру в кухонной стене.
Снаружи пели птицы, на по-весеннему зеленой траве, украшенной вкраплениями белых и желтых цветов, в догонялки играли два монстра из тьмы: Вив и Лихорадка.
Пасторальная, уютная картина.
Краем уха я слушал оправдания Беджамина, который не хотел, точно не хотел, чтобы все так вышло.
Кивал."
"— Это был бах! — выпалил Бенджамин, пока Лили придирчиво его осматривала. — Как Медея учила. Это же мы с тобой репетировали, помнишь? Ты говорила, если я увижу темного парня рядом с тобой — то нужно у него над головой устроить взрыв.
Чтобы он испугался.
Конечно. Медея.
Кто еще мог научить моего сына устраивать взрывы в доме?
Не в школе же им такое показывают. Хотя там программа постоянно менялась, я все никак не успевал уследить.
У меня внутри что-то дрогнуло, потому что краем глаза я видел, как Медея обнимает Бенджамина и успокаивающе гладит его по спине, как мой сын за нее цепляется.
Если бы я еще хоть каплю сомневался, что хочу на ней жениться — в этот момент любые сомнения бы исчезли. В целом, никто не обещал, что будет просто.
— То есть, — медленно проговорил я, оборачиваясь, — Медея, это тебя мне стоит благодарить за то, что в стене моего особняка дыра?
Когда я шагнул к ней навстречу, Медея отшатнулась, а потом прищурилась.
По полным чувственным губам змейкой скользнула улыбка.
