Поймет, что темная — это не просто слова.
И откажется от женитьбы.
Всего-то!
Особняк Лайтвудов на территории светлых (куда мне, по-хорошему, без разрешения соваться не стоило) отыскать было несложно.
Огромное строение в три этажа из белого камня, прячущееся за тонкой витой оградой.
От меня не спрячешься!
Я принялась карабкаться вверх, ругаясь про себя. Вот кто так строит? Неудобно же лезть, кованные листочки эти на столбах мелкие, ступни соскальзывают…
Спрыгнув вниз, на мягкую траву, я оглядела окна, свет в которых не горел.
Отлично, все спят. То, что надо!
Но где же комната Лайтвуда? Я снова оглядела особняк.
— Утром поговорим, — раздался вдруг тихий мужской голос, и я замерла.
Спустя несколько секунд я сообразила, что голос раздавался из приоткрытого окна на втором этаже.
Присев и спрятавшись за куст, я присмотрелась. Уже спустя несколько секунд мое сердце радостно заколотилось: в окне мелькнула тень: высокий, широкоплечий — точно Лайтвуд!
А там — его спальня, должно быть. В кабинете бы свет горел.
Хлопнула дверь, и я замерла. Кто бы ни приходил к Лайтвуду, он уже ушел.
Посидев еще несколько минут для верности, я подошла к особняку и посмотрела вверх.
Что ж. Забраться было бы сложно, будь я обычным человеком, но я же ведьма, в конце концов. Уж со стеной-то я справлюсь."
"Я поползла вверх, цепляясь за крошечные выступы каменной кладки — удачно, что я в белом, так что даже со стороны на фоне белой стены меня нелегко заметить.
Добравшись до окна, я пошептала на раму, коснувшись ее кончиками пальцев, — и створка бесшумно распахнулась.
В комнате было тихо, свет не горел.
Я залезла на подоконник, тихо, как кошка, спрыгнула на пол. Замерла. Тишина. Когда-то способности быть незаметными помогали темным воровать детей из колыбелек, а сейчас — они позволят мне избежать навязанного брака.
Оглядевшись, я застыла, чувствуя, как колотится сердце. Кровать под балдахином, в ней — человек, мужчина, светловолосый. Спит, судя по тихому мерному дыханию.
Отлично.
Я подкралась поближе и змеей скользнула под одеяло.
Провела пальцами по спине, прижалась к мужчине, поцеловала его в щеку.
Что-то было не так.
Раньше, чем я сообразила, что происходит, мужчина развернулся, обнял меня, поцеловал в губы, и я замычала.
Так мы не договаривались! Никаких поцелуев, Лайтвуд!
Упершись руками в тощую цыплячью грудь и оттолкнула его от себя.
Стоп. Тощую?
Цыплячью?!
Это не Лайтвуд!
— Отусти! — вспыхнула я.
Мужчина замер. А потом закричал, отшатываясь.
