Хотя до сих пор все светлые (кроме Лайтвуда, чтоб его пьявки покусали), которых я встречала, казались довольно скучными и предсказуемыми. Хм-м-м...
— Отцовский кабинет в подвале покажешь?
— После того, как ты со мной поиграешь в казни, — уперся Бенджамин.
Что ж, сделка. С таким можно было иметь дело.
Уже спустя минут десять игры я поняла, что мне не нужно было выдумывать, как бы поставить Бенджамина в опасность.
Мне бы не дать ему убиться раньше времени.
Вот уж где навыки, почерпнутые из книги, пригодятся.
— Аккуратно, — безнадежно попросила я, и едва успела погасить разведенный Бенджамином посреди комнаты костер.
Бен оказался щедро одарен магией огня. Для светлых это значило, что они могут выставлять огненные щиты и барьеры. Ну или…
— Казнить врагов, чтобы защитить город! — радостно провозгласил Бен, сжигая одним легким жестом пятерых оловянных солдатиков.
Магия сочла, видимо, что это считается светлым намерением, а потому послушалась.
Пара солдатиков к тому времени болталась на виселице, пара — была растянута на дыбе, сооруженной из дощечки и ниток. Тоже в целях защиты, конечно же.
— А ты всегда один играешь? — с интересом спросила я, глядя на язычки огня, которые ползли вверх по светлым шторам.
Я их погашу, конечно.
Но к чему спешить?
За имуществом Лайтвуда я уж точно следить не собиралась.
— Обычно с няней, но сегодня папа сказал, что ты придешь в полдень, так что я тебя ждал.
— И тебя вот так просто со мной оставили? — не поверила я. — И твоя бабушка была не против?
— Она уехала на пикник сегодня. Папа сказал — ты за мной присмотришь. Он сказал, что ты скоро станешь моей новой мамой, будешь со мной играть. А еще что у меня единственного из всех светлых детей будет темная мама. Поскорее бы в школу и всем рассказать! Билли Брайт лопнет! А ты его проклянешь, если он будет обзывать меня картошкой и в этом году тоже? Я тебя очень ждал.
А пойдем на крышу?! А ты мне покажешь свои проклятья? А с Билли Брайтом поговоришь?
Проклятый!
Л-л-лайтвуд…
Бен смотрел на меня огромными серыми глазками и улыбался так радостно, что я не смогла ничего ответить.
— Поговорю, — вздохнула я. Проклятый! Лайтвуд! Я с тобой... я тебя... ты пожалеешь!
Мы пошли на крышу, где Бенджамин решил поиграть в догонялки и трижды едва не упал, поскользнувшись на черепице.
