Когда он попросит вернуть ему кольцо и скажет три самых главных слова, которые я от него жду: “Свадьбы не будет!”
Я буквально видела пышущее праведным гневом лицо Лайтвуда и моих дражайших матушку с батюшкой, расстроенных из-за того, что помолвка сорвалась.
Какое это будет чудесное зрелище!
Если бы я тогда знала, как ошибаюсь.
Глава 13
Когда зачарованный экипаж подъехал к особняку Даркморов, настроение у меня улучшилось настолько, что я мурлыкала себе под нос мою любимую колыбельную. “В темном лесу колдунья живет, маленьких деток на ужин там ждет.
Никто из детишек, кто в дом к ней попал, не вышел потом, как бы он ни кричал”.
Чудесная мелодия.
Я предвкушала, как Лайтвуд объявит о том, что передумал жениться, прокручивала в голове миллион вариантов будущего.
Попросит отдать кольцо.
Напишет гневное письмо.
Пришлет к воротам Даркмора вооруженный отряд.
Объявит войну!"
"Ни один светлый не стерпит того, что его семья оказалась в опасности.
А семья Лайтвуда — оказалась.
Устроенный Бенджамином с моей подачи “бах!” на втором этаже, беготня по крыше, разъяренная Ребекка, испуганная Лили… еще более испуганный Сэмюэль.
Подклад под дверью спальни Лайтвуда, который вот-вот даст о себе знать.
Скоро ему будет не до женитьбы.
Солнце катилось к закату, все вокруг казалось желтым, как будто отлитым из золота, закат был кроваво-красным.
Цвет победы.
Моей, смею надеяться.
Расправив плечи, я вошла во двор, поднялась по ступеням крыльца и толкнула тяжело поддавшиеся двери особняка, которые отозвались громким скрипом.
— Гостей сегодня вечером мы не ждем, — промурлыкала я, проходя мимо Ренфилда. — Можешь запереть ворота уже сейчас.
Пучком перьев он смахивал пыль с портрета моего прапрадеда. Перья были настолько пыльными, что рама и холст становились только грязнее. В целом, так было даже лучше: не зря прапрадеда при жизни прозвали Ужасным. Были причины.
— Вам надо — вы и запирайте, мисс Медея, — недовольно откликнулся Ренфилд.
Я замерла и обернулась к нему.
— Не расслышала? — проговорила я, глядя в водянистые карие глазки.
Ренфилд тут же нашел у себя внутри уважение к леди и умудрился посмотреть на меня снизу вверх, хотя был выше на две головы.
— А что? — Ренфилд сглотнул. — Так ваш светлый же припрется, скоро уже! Будет там стоять под калиткой, голосить, — а оно нам надо? Менестрелей опять позовет, а у нас и так со вчерашнего дня куры нестись перестали! От испуга. В смысле искусства.
Хозяйственный какой.
— Не припрется, — улыбнулась я.
