— Ну, Медея, радуйся. Твой Лайтвуд приглашает всю нашу семью на обед. Официальный, торжественный. В честь помолвки. Через неделю.
— Он не мой! — воскликнула я, отряхивая с платья невидимые пылинки.
Так вот, зачем он присылал этого гонца с громкой дудкой!
Официальное приглашение вручить.
Еще и в такую рань.
Тоже мне, светлый. И его милосердие?
— То есть, по сути у тебя возражений нет? — отец поднял брови. — Ну и отлично.
— Разумеется, есть.
— Это к Лайтвуду. Его инициатива — с ним и разбирайся.
Я вздохнула, закрыла глаза и дрожащим голосом проговорила:
— Если вы не отмените помолвку, я… что-то сделаю с собой.
Просто не смогу с этим жить!
После моих слов повисла тишина, а затем матушка откашлялась:
— Дорогой, я верно поняла: этот светлый устраивает прием там, где живут его дети, и приглашает туда… всю нашу семью?
— Все верно, дорогая.
— Он сошел с ума, тебе не кажется? — после паузы поинтересовалась матушка.
Отец крякнул.
— Не самый плохой вариант для замужества. Он, в конце концов, мог оказаться скрягой или, не дай Проклятый, стихоплетом.
Это было бы намного хуже. А легкая доля безумия еще не одному браку не вредила.
— Нам ли не знать, — кокетливо проговорила матушка, стрельнув в отца глазами.
Тот ответил ей страстным взглядом, и я моментально почувствовала себя лишней — в моей же комнате.
Впрочем…
— Отец, а ты ведь говорил, кузен Аддамс может прийти на обед к Лайтвуду?
Когда-то кузен Аддамс жил в отдаленной части империи, а потом его обвинили в том, что светлые, которых он встречает ночью совершенно случайно на пустынном тракте, почему-то исчезают.
— Он в лечебнице, — с сомнение протянул отец. — И, кажется, лучше ему пока оттуда не выходить. Вечно эти светлые так остро все воспринимают… А ты соскучилась по дяде?
Я соскучилась по всем темным, которые могут испортить Лайтвуду жизнь.
— Тогда стоит позвать всех остальных Даркморов. Всех, кто согласится прийти. И близких друзей, — решила я. — Как можно больше близких друзей.
Отец понимающе кивнул, взглянул на маму.
Та элегантно дернула плечом.
— Ну, раз жених приглашает…
“Ему и отдуваться”, — явно прозвучало в ее словах.
— Вот и я так думаю, — решил отец, а потом осмотрел меня и вдруг улыбнулся: — Рыбка моя ядовитая, какая же ты у меня убийственно красивая!
В это время что-то внизу разбилось — должно быть, Ренфилд затеял уборку и не преминул по этому поводу расколотить что-то ценное, лишний раз продемонстрировав недовольство судьбой дворецкого.
