Свадебный венок

Сначала молодым людям подали салат из жареных кабачков с зеленью и натертым пармезанским сыром, а потом великолепнейшее тушеное мясо с печеным картофелем. Зак попросил еще подать бутылку вина, и теперь, в конце обеда, Камилла ощущала приятное тепло от вкусной еды, вина, а главное – от вида сидящего напротив мужчины – ее мужа! Он уговорил девушку заказать на десерт кофе и мороженое с ликером и орешками.

– Если я буду столько есть, то не смогу пощеголять в новых платьях, – пожаловалась она, когда официант поставил перед ней вазочку с десертом.

Зак ласково улыбнулся ей, небрежно откинувшись на спинку кресла, держа в руке чашку с кофе.

– Зак, – медленно произнесла она, – хочу сказать тебе спасибо за покупки. Все такое красивое. Но ты не должен…

– Камилла, отныне ты моя жена. Не стану спорить, ты получила это звание весьма необычным образом, но суть-то все равно одна и та же.

Теперь все, что у меня есть, принадлежит тебе. И я хочу, чтобы ты помнила об этом и научилась этим пользоваться.

Зак порывисто наклонился вперед, едва не уронив чашку с кофе. Его синие глаза пристально вглядывались в озаренное светом свечей лицо девушки.

– Камилла, – начал он, чуть понизив голос, – я хочу, чтобы ты знала…

– С каких это пор ты возишь своих наемных рабочих по ресторанам, Зак?

Молодые люди разом обернулись и увидели, что рядом с их столиком стоит Эрика Хазелетт.

Они были так поглощены друг другом, что даже не заметили, как она вошла в зал. Она грациозно изогнулась, словно фотомодель перед объективом камеры. Голубое платье из джерси облегало фигуру, подчеркивая ее достоинства. Но вот к ее глазам это платье совсем не шло – и без того бледно-голубые, как льдинки, сейчас они казались совсем холодными и безжизненными, подумала Камилла. Выждав театральную паузу, Эрика положила руку на плечо Зака с таким видом, словно он был ее личной собственностью. Поведение Эрики взбесило Камиллу, но она продолжала сидеть молча, ее состояние выдавали только пылающие злобой глаза.

Зак не встал. Подняв голову, он посмотрел на Эрику. Озаренное пламенем свечей, ее лицо казалось просто прекрасным, даже совершенным. Камилле показалось, что сердце замерло.