Свадебный венок

Подойдя к гардеробу, Камилла убедилась, что ее одежда уже аккуратно развешана рядом с одеждой Зака. На отдельной полочке лежали его ковбойские шляпы, на нижней полке аккуратными рядами выстроилась обувь. Девушка обратила внимание, что все вещи тщательно рассортированы: смокинговая пара, несколько дорогих и модных костюмов, парадные рубашки, различная спортивная одежда, брюки, пиджаки, джинсы и так далее.

Да, Зак понимает толк в одежде, рассеянно пробормотала она.

На одной из полок Камилла обнаружила и свое белье, сложенное аккуратной стопкой.

Покончив с осмотром спальни, она перешла к ванной комнате – просторной и тоже отчетливо мужской по дизайну. В ней господствовали различные оттенки синего – в коврике перед ванной, в кафеле на стенах, в плитках на полу. По стенам на медных крючках-колышках висели коричневато-бежевые полотенца. Возле мраморной ванны на стеклянной полочке лежали несколько золотых колец и цепочек Зака. Дорогие черепаховые расчески, несколько флаконов одеколона и лосьона после бритья – все здесь принадлежало Заку.

И эта мысль-ощущение наполняла Камиллу странным томлением.

Пустив воду, она увидела, что с другой стороны туалетного столика стоит вся ее косметика и умывальные принадлежности. Очень скоро длинная и глубокая шоколадно-коричневая ванна наполнилась, и девушка позволила себе вдоволь понежиться в ней, надеясь, что ласковая теплая вода смоет и унесет прочь снедавшую ее тревогу.

Вернувшись в спальню, Камилла заметила на кровати маленькую подарочную коробку, явно предназначенную ей.

Внутри оказалась завернутая в тонкую бумагу нарядная ночная рубашка и записка от матери с трогательными пожеланиями.

И вот теперь девушка стояла перед зеркалом, трясущимися руками пытаясь завязать тесемки роскошного ниспадающего одеяния из просвечивающего изумрудно-зеленого шелка. Рубашка была сделана в виде туники из двух отдельных лоскутов, соединенных друг с другом лишь на плечах и на талии узенькими шелковыми лентами. Справившись наконец с этой нелегкой задачей, Камилла посмотрела на свое отражение и пришла в ужас.

Сквозь мягкие складки просвечивающего шелка рубашки Камилла увидела очертания своего обнаженного тела. Может, лучше положить ее обратно в коробку и надеть что-нибудь другое, не столь вызывающее? Нет, ведь матушка непременно спросит, понравился ли Камилле ее подарок и надевала ли она его в первую брачную ночь. Не стоит еще одной ложью приумножать ту неправду, в которую превратилась ее жизнь.