Свадебный венок

Девушка от всей души надеялась, что ей хватит вкуса и умения, чтобы справиться со сложной задачей, столь много значившей для ее карьеры дизайнера.

Камилла и ее мать, Марта Джеймсон, совместно владели компанией по декору и дизайну в Атланте. Когда умер отец Камиллы, матери пришлось одной управлять делом, и к тому времени, когда Камилла окончила колледж, получив диплом дизайнера, некогда солидный бизнес сократился до скромного антикварного магазинчика, торгующего заурядными старинными вещицами и посредственными безделушками.

Начав работать в фирме, Камилла постепенно обновила ассортимент и стала продавать оригинальные предметы современного декора и все более дорогой антиквариат. А кроме того, предложила клиентам свои услуги консультанта. Ее хороший вкус оказался настоящей находкой для покупателей, которым требовалось подобрать обои или ковры, поменять мебель или же дизайн в целом. Профессионализм и умение найти подход к любому клиенту очень скоро создали ей прекрасную репутацию и солидную клиентуру. Теперь она уже сама наняла двух женщин, помогавших ей в делах, а на долю матери остались бухгалтерия и мелкая розничная торговля.

Некоторое время назад в их фирму обратился мистер Рейборн Прескотт из Натчеза, маленького городка на Миссисипи, с предложением отреставрировать его фамильный особняк. Он узнал о Камилле от своего старого друга, для которого она оформляла интерьер ресторана. Камилла с радостью приняла его предложение, ведь перед этой задачей меркли все прежние, даже самые важные заказы, выполняемые их фирмой.

Рейборн Прескотт являл собой классический образец аристократа-южанина старой закалки. К Камилле и Марте он обращался с безукоризненной, подчас даже старомодной учтивостью. Хотя ему было под семьдесят, он сохранил статную фигуру и густую копну седых волос. Его голубые глаза излучали живой блеск, а галантные комплименты, произносимые с тягучим, типично южным акцентом, завораживали всех женщин фирмы, которые сразу оживлялись при его появлении. Мистер Рейборн Прескотт рассказал Камилле о своем доме в окрестностях Натчеза, который он хотел отреставрировать.

– Мне стыдно, что этот прекрасный дом… Дело в том, мисс Джеймсон, что после того, как двадцать лет назад умерла моя жена, я совершенно его запустил. Теперь это унылое зрелище. Дом превратился в типичную обитель холостяка. Мой сын практически все время пропадает на нашей плантации за рекой, но и он полностью со мной согласен – необходимо вернуть «Свадебному венку» его изначальную красоту.