Свадебный венок

И он устремился вверх по лестнице, даже спиной выражая полнейшее недовольство и раздражение. Рейборн задумчивым взглядом проводил его, а потом посмотрел на Камиллу. Сейчас девушке больше всего на свете хотелось провалиться сквозь тот самый пол, который она только что так усердно красила.

Но в следующий миг ее охватили ярость и злость на Зака. Чего, собственно говоря, ей стыдиться? Она не делала ничего дурного, а если бы даже и делала, то какое дело Заку до этого.

– Вероятно, недельная разлука с домом убила его чувство юмора, – заявила Камилла, горделиво задирая головку.

В глубине души она побаивалась, что мистер Прескотт одернет ее, но, к ее изумлению, старик громко захохотал, запрокидывая седовласую голову.

Рик вытер вспотевшие от волнения ладони о джинсы. Он знал Зака Прескотта еще со школы и отлично понял значение его взгляда. Всякий, обладавший хоть толикой здравого смысла, поспешил бы убраться подобру-поздорову, заметив, что эти синие глаза приобретают стальной блеск.

– Пожалуй, мне пора за работу, – виновато пробормотал он и, не глядя на Камиллу, отправился в дальний угол гостиной и принялся красить пол.

Перед отъездом Рик отозвал девушку в сторону.

– Послушай, Камилла, – озабоченно зашептал он, – я очень не хотел бы вторгаться на чужую территорию. Вы с Заком случайно не… я имею в виду… ну, словом…

Бедняга никак не решался закончить свою мысль, поэтому Камилла перебила его:

– Рик, я очень хочу пойти с тобой сегодня вечером. И я уверяю тебя, нет абсолютно никаких причин, из-за которых эта встреча была бы нежелательной.

Рик вытер капельки пота с верхней губы и вздохнул.

– Что ж, я только рад. Не хотелось бы доводить кое-кого до бешенства, – он шутливо чмокнул ее в щеку. – Тогда я заеду за тобой около семи. Идет?

Девушка кивнула, и Рик уехал.

Обед в тот день был подан раньше обычного. Как и ждала Камилла, за столом Зак был мрачен и необщителен, зато Рейборн Прескотт, по-видимому, настроился провести время весело, и ничто не могло испортить ему настроения.

Он без устали рассказывал Камилле о всевозможных приключениях и проказах на Миссисипи, и в его изложении эти истории звучали ничуть не скучнее историй из жизни Тома Сойера и Гекльберри Финна. Как ни досадовала девушка на хмурого Зака, но над рассказами его отца смеялась от души. Она заметила, почему-то чем звонче раздавался ее смех, тем мрачнее становился Зак. «Ну и пусть подуется», – думала она и смеялась еще громче.