Свадебный венок

Камилла заметила, что, несмотря на весь свой гнев, Зак нервно сглотнул, стоило его взгляду упасть на шприц со снотворным в мускулистой руке сиделки. Камилла снова едва не рассмеялась.

– Зовите на помощь хоть самого Гиппократа, а я никаких ваших проклятых уколов не потерплю, – на его скулах заиграли желваки, а кулаки судорожно сжимались и разжимались. Камилла уже знала, что обозначают эти признаки. Зак был на грани взрыва.

– В таком случае мы можем предоставить тебе право выбора, – она повернулась к сиделке.

Сиделка надменно фыркнула и, повернувшись, бесшумно вышла из палаты. Она двигалась с проворством, неожиданным для женщины ее комплекции.

– По распоряжению доктора Дэниэлса сюда сейчас привезут постель на колесиках. Я обещаю, что, пока ты будешь спать, я глаз не сведу с мистера Прескотта. Придется тебе, Зак, поверить мне на слово. Тебе необходимо хоть немного отдохнуть, не противься. Сделай это, ну хотя бы ради отца.

Зак вздохнул и запустил пальцы в спутанную шевелюру:

– Но ты обещаешь мне, что всю ночь глаз не сомкнешь?

– До самого, утра, пока ты не проснешься, – заверила девушка.

Дверь бесшумно отворилась. Санитар вкатил в комнату кровать, поставил ее у стены и так же бесшумно удалился.

Зак бросил быстрый взгляд на Камиллу, а затем на неподвижную фигуру отца на больничной постели. Как ни странно, но Рейборн Прескотт проспал все эти словесные баталии сном младенца. Плечи Зака поникли, а на лице отразилось смирение. Он криво улыбнулся и скрылся в ванной, плотно закрыв за собой дверь. Камилла опустилась в мягкое кресло, обтянутое кожзаменителем, приготовившись к ночному бдению. Вскоре Зак вышел из ванной, погасив там свет, и скептически уставился на хлипкую кровать.

– По-моему, эта штуковина на меня не рассчитана, – проворчал он, сбрасывая ботинки. Камилла тихонько засмеялась:

– Спорим, ты сам не заметишь, как уснешь, – она поудобнее откинулась в кресле, но тут же подскочила, как ужаленная, увидев, что Зак ставил с себя рубашку и принялся расстегивать ремень.

– Что ты делаешь? – воскликнула она, почти срываясь на визг.

– Разве сама не видишь? Раздеваюсь.