Сваха для дракона

Меня обдало стылым холодом и ощущением безнадежности: она сочилась из желтых глаз колдуна. Он обречен был вечность скитаться между ледяных просторов Тюрра, не имея возможности согреть обветренные руки и спастись у теплого очага. Но сколько ненависти звучало в простых, на первый взгляд, словах: “дочь Селофиссар”. Он презирал меня только по праву рождения под благословенной звездой богини дождя.

– Следовало сожрать тебя как только ты пересекла границу, – черты лица Кассади исказились, превращаясь в волчью пасть.

Он зарычал, припадая на четвереньки. Я застыла, ожидая момента, когда острейшие зубы вонзятся в незащищенное горло. Инстинктивно я выставила руки вперед, надеясь задержать зверя, хоть на секунду отсрочить неминуемую гибель. Говорят, что зубы у волков такие острые, что их бедные жертвы даже не чувствуют боли… Хорошо бы так, подумала я отстраненно, как будто наблюдая за происходящим со стороны.

Истеричный визг вывел меня из транса. Волк у моих ног вертелся юлой, пытаясь сбить пламя, которое жадно скакало по густой шерсти.

В воздухе удушливо запахло паленым волосом. Я перевела взгляд на свои руки: совсем забыла, что в руках сжимаю факел, я нечаянно ткнула им в волка. Зыркнув на меня, Кассади задрал голову и издал леденящий душу вой. Он не предвещал ничего хорошего, я слышала в нем отголоски своей смерти. Кассади по-волчьи клялся отомстить. Но я уже не боялась его: пока в моих руках есть огонь, мне ничего не страшно. Я выставила вперед факел, тыча им вперед, как будто вновь пыталась нанести зверю удар.

– Сдохнешь! – невнятно прорычал Кассади и отступил. Его несколько минут он следил за мной немигающими желтыми глазами, а затем мощным прыжком преодолел десяток метров, скрываясь за скалой. Он предпочел сбежать, оставляя после себя дорожку из обгорелой шерсти; та слезала с него клочьями. Завозились каменные стражи, приходя в себя. Один из них сурово взирал на факел, который я беззастенчиво у него отобрала, но по-прежнему не говорил ни слова.

Мерани, пересиливая себя, поднял голову от земли. В его глазах стояли слезы:

– Леди Ималия, вы навлекли на себя большую беду! Эрооло не простит!

Я пожала плечами, отдавая факел хозяину и забираясь на коня. В беду я попала, едва получила письмо с приглашением на аудиенцию к князю Лоркану в одно прекрасное безоблачное утро. Но, конечно же, я не стала это озвучивать.

* * *– Это и есть пещеры Эрооло? – я скептически оглядела вход, ведущий под углом вниз.