Онлайн-библиотека книг
Ну, а чего я ждала? Что с неба свалится решение, которое спасет Лоркана от неминуемой гибели? Наивная.
Терновые ветки зашевелились, острые шипы длинной с ладонь заходили из стороны в сторону. Не узнать платье с чужого плеча, на котором стало еще больше дыр, чем раньше, было невозможно. Марна раздвинула заросли терновника, и тот втянул иглы, словно опасался поранить гостью. Я моргнула, думая, что мне показалось, но нет. Кустарник действительно льнул к ведьме, оборачивался вокруг запястий и щиколоток, словно щенок припадает к своему хозяину в поисках ласки.
– Марна! – прошептала я, зная, что та обязательно услышит. Ведьма вздрогнула, как испуганное животное, и задрала голову, безошибочно отыскивая нужное окошко. – Марна, это ты!
Едва встретившись со мной глазами, Марна рванула назад, в терновник, скрываясь из виду. Я подождала немного, но спустя несколько минут стало ясно, что Марна и не думает возвращаться. В груди что-то тихонько звякнуло и смолкло, как будто порвалась натянутая струна.
– Последняя надежда растаяла как дым, – казалось, если пошевелюсь, то разочарование, заполнившее меня до краев, выплеснется на пол, прожигая в нем дыры. Я опустилась на холодный пол камеры, очень аккуратно и медленно, и уткнулась лицом в ладони. Самое время было предаваться отчаянию.
Глава 24
– Марна? – переспросил Снорре и поморщился, как будто ему отдавили ногу. – Ималия, вы повредились в уме? Поверьте, ведьма давно уже на полпути к Геммину. Лучше подумайте над тем, как облегчить страдания князя!
Капитан весь извелся, а от нервного напряжения в его речи стали явными характерные нотки северного диалекта.
"Привалившись к стене спиной, я прикрыла глаза. Платье было окончательно погублено, не о чем было печься: не хватало куска ткани, из которой я сделала платок для Лоркана, да и от паутины белый подол пошел разводами и пятнами.
– Облегчить страдания, говорите? Так разбудите его, Снорре, быть может Лоркан согласится взять в жены хозяйку княжества оживших кошмаров, и наши общие страдания закончатся? – яд сам просочился в голос, и мне стало стыдно. Снорре переживал за Лоркана не меньше моего, но их связывала дружба и крепкие узы преданности.
