Сваха для дракона

Рау пожал плечами, откидываясь на стуле и обводя взглядом улицу. Улыбка бродила на его губах, становясь шире, только когда Рау натыкался взглядом на меня. Я не могла ответить ему тем же.

– Князь Огюст дал свое великодушное разрешение посетить Карнавал. Я здесь на пару дней.

Я прикусила губу, отодвигая руку. Игнорируя тяжелые взгляды Снорре и Лоркана, он собирался накрыть мою ладонь своей, как будто имел на то право. А разговор, между тем, шел своим чередом и почти не требовал от меня участия. Я нутром чуяла, что Рау вот-вот заведет речь о предложении.

И тогда придется решать.

– Ималия, – в мои размышления вторгся голос, вырывая из транса. Я рассеянно подняла голову, встречаясь с Рау глазами. С другой стороны карие глаза Лоркана прожигали во мне дыру: напряжение, скользящее между мной и другом, не осталось незамеченным.

– Ты обещала дать мне ответ, – мягко напомнил Рау, – не хочу на тебя давить, но больше времени может не выдаться. Я хотел бы знать сейчас.

Лоркан по правую руку от меня удивленно приподнял брови – момент был весьма красноречивый.

Призрачный меч непринятого решения опустился ниже, холодное лезвие коснулось шеи.

– Мне казалось, – медленно, очень медленно произнесла я, подбирая слова так тщательно, что от усилия сводило скулы, – подобные вещи следует обсуждать с глазу на глаз.

Чем дольше длилась пауза, тем напряжение за столом становилось объемнее и ощутимее. Отдала бы все, что угодно, включая дар и собственный дом, чтобы провалиться и не замечать, как Лоркан, прищурившись, рассматривает моего друга и потенциального жениха.

И делал он это так демонстративно, словно наблюдал за помолвкой собственной сестры, а кандидатура будущего зятя была, мягко скажем, неприемлемой. Встреча с Рау не вызывала в князе никаких позитивных эмоций, и с каждой минутой он все сильнее хмурился.

– Знаю, что следует. Но я и так ждал достаточно долго, – Рау не собирался сдаваться. Вне зависимости от того, каким будет ответ, он хотел слышать его немедленно.

Рау требовались свидетели – свидетели его триумфа, или же – оглушительного разочарования, что свалится на темноволосую голову с небес. Раздражение, тлеющее во мне с четверть часа, стало жарче, обжигало грудную клетку изнутри. Лоркан бросил взгляд на Снорре, будто мысленно отдал приказ, и оба тут же поднялись из-за стола. Губы Лоркана тронула кривая ухмылка, разделившая красивое лицо на две несимметричные половины. Я вздрогнула – выглядело жутко и неестественно.