Сваха для дракона

Книжные шкафы дрожали, колыхаясь под натиском невидимой силы. Та же сила хватала меня за руки, грозясь утащить вдаль, как будто мое время здесь истекало.Ветер становился все сильнее и злее.

– Что происходит?! – как я не старалась, перекричать оглушительные завывания урагана не удавалось, но Вергельд сидел, не шевелясь, словно тот не причинял ему никаких неудобств.

– Яд сапфирового дракона – смертелен, от него нет противоядия, – он грустно улыбнулся, сжимая мои руки, – но вылечиться можно, если кое-кто постарался.

Ведь лед может растопить только самое горячее пламя.

– Чье? – я в замешательстве попыталась вскочить на ноги, но Вергельд удержал меня на прежнем месте. В хрупких юношеских руках была заключена несоизмеримая сила, не стоило обманываться юным обликом Дракона-Отца.

– Мое, например, – Вергельд усмехнулся, – ведь он за тебя попросил.

Вопросов было слишком много, но мое время подошло к концу. Наклонившись, Дракон-Отец поцеловал меня там, где громко и отчаянно билось мое сердце.

Оно на мгновение вздрогнуло, словно испуганная птица, а затем – застучало спокойно и размеренно.

Глава 27

Первое, что я увидела, когда пришла в себя: Лоркан, залитый солнечными лучами, стоял на коленях у моей постели. Сомкнутые веки, напряженное лицо, переплетенные в молитвенном жесте пальцы. “Ведь за тебя попросил”.

– Князь… – вместо голоса из горла вырвалось только сдавленное шипение, связки обожгло болью. Я осеклась, с усилием сглатывая – горло все еще было опухшим после отравленного вина.

– Очнулась! – выдохнул Лоркан, с облегчением заглядывая мне в лицо, и подался вперед. Он осунулся, кожа посерела от недосыпа, а золотые лучи, заглядывающие в незашторенные окна, обнимали его фигуру с материнской нежностью, как будто даже солнце утешало его в неусыпном бдении рядом с моей постелью. Сколько времени он тут провел? Судя по тому, что все тело ломило, как после длительного сна, я пробыла в забытьи не меньше суток, возможно, гораздо дольше.

Я открыла рот, вслушиваясь в странные, бурлящие звуки, которые издавала – сожжённое горло страшно болело, но мне было необходимо поговорить с Лорканом.

Сейчас, когда мы наедине – ведь любой, кто находился рядом, мог оказаться предателем. На это намекал Вергельд, когда говорил про детей Эрооло.

– Лоркан, их трое! Трое! – просипела я через силу и прижала к груди ладонь, пережидая приступ боли. Там все горело, как будто свежую, сочащуюся кровью, рану щедро посыпали морской солью.