Сваха для дракона

Их тоже вытащили из постели, полуголых и босых, и вновь угроза нависла над нами. «Когда уже все это закончится!» – взвыла я про себя, не позволив себе открыть рот. Я страшно скучала по своему маленькому домику, по клиентам и по шумному Геммину.

Царь Шона презрительно хмыкнул и указал на бумагу, зажатую в руке. Рядом скакала птица, которая и принесла послание. Ее ярко-рыжее оперение я бы узнала где угодно – пернатый курьер, порождение магии верховного мага Одхана.

– Очень интересное письмо пришло сегодня ночью.

В нем меня уверяю, что моим гостеприимством пользуется самозванец, завладевший личиной настоящего князя Лоркана Аралионского, – произнес Шона, разглаживая помятую бумагу на колене. Письмо перечитывалось не единожды и выглядело потрепаным. – Что вы можете мне сказать на это?

От подобных новостей Лоркан онемел – разевал рот, не находя слов. Письмо пришло из Аралиона, это очевидно, но кто мог опуститься до такого? Самозванец, завладевший личиной князя? Шона с надменным видом следил за каждой эмоцией на наших лицах, терпеливо ожидая ответа.

Разозленный Снорре рыкнул, но острые копья, которыми мгновенно ощерилась толпа, заставили его вести себя сдержанно.

– Если я – самозванец, тогда где настоящий князь? – спросил Лоркан , и тут же услышал ответ:

– Судя по сообщению, предательски убит в одном из княжеств.

От ярости, что окутала князя, на мгновение всем стало жарко. Волна душного жара прошла по шатру, заставляя отворачивать лица и прятать глаза.

– Я единственный князь Аралиона, последний потомок Вергельда, Дракона-Отца.

В моей крови кипит огонь…

Шона не стал слушать, пренебрежительно отмахиваясь:

– Какой бы огонь не согревал вас, другим его вы не показываете. Я просил обернуться ящерицей, доказать свое родство с Вергельдом, но вы отказались. Возможно ли, что вы просто не можете этого сделать и в письме истинная правда?

– Это не слишком-то просто, – буркнул Лоркан, стискивая зубы. Спорить с царем халгов было не проще, чем бодаться с каменной стеной.

В равных условиях стены была бы даже посговорчивее.

– Почему я должен верить вам на слово? – Шона щелкнул пальцами, и к горлу Лоркана прижалось лезвие острого клинка. Птичье Перо был совершенно равнодушен, исполняя прихоть отца. Ему было безразлично, кого убивать и за что.

Угроза смерти не напугала Лоркана. Он шумно выдохнул, и две тонкие спирали дыма вырвались из ноздрей. Глаза вспыхнули, отбрасывая на смуглые лица халгов кровавые всполохи.