Сваха для дракона

Даже не напрягаясь, я отлично слышала шепот стражи за дверью, улавливала ароматы цветов, которые были выставлены в вазонах дальше по коридору. Бордовые и красные цвета стенных панелей и занавесок, до этого момента не привлекавшие моего внимания, стали еще ярче.

А еще я слышала тяжелые шаги. Они приближались, медленно и неотвратимо. Снорре возвращался, и я не ждала ничего хорошего.

– Мои офицеры вас боятся, – поделился со мной Снорре, как только открылась дверь. К слову, лицо у него не слишком довольное, и в груди встрепенулась надежда.

 – Пока меня не было, все извелись.

– Действительно? – притворно изумилась я, прижимая ладонь ко рту, – какая неприятность! Разве не мне стоило бояться?

Глаза Снорре посветлели еще сильнее, когда капитан угрожающе прищурился:

– Что вы имеете ввиду?

Голос его дрожал от злости и усталости, а я не хотела нагнетать обстановку. Над дворцом собиралась буря, и я бы не хотела оказаться в ее эпицентре, а то и вовсе причиной урагана. Разозли змею – укусит, а капитан Снорре едва ли не прыскал перед собой ядом.

Когда же я успела навлечь на себя его гнев? Когда посмела перечить князю?

– Я обычный человек, лишенный преимуществ любого толка. У чистокровного дракона куда больше шансов мне навредить, чем наоборот.

Снорре приподнял светлую бровь, зубасто усмехаясь:

– Вот сейчас и узнаем. Князь ожидает вас, леди Ималия.

Путь к кабинету Лоркана пролегал через ярко-освещенные лестницы, богато украшенные комнаты и залы, которые выглядели покинутыми.

Снорре открывал одну дверь, пересекал комнату насквозь, устремляясь к следующей. На один его размашистый шаг я делала два-три своих, вынужденная почти бежать.

– Капитан, позвольте вопрос? – задыхаясь, выдавила я из себя. Мы наискосок миновали обширный зале, чьи стены были украшены лепниной и фресками, повествующими о славной победе Отца-Дракона над захватчиками. Кем были эти захватчики уже никто и не помнил, а память предка истово чтили. Статуя Дракона-Отца Вергельда, помещенная в центре зала, взирала на нас с необъяснимой укоризной в аметистовых глазах.

Драгоценные камни, вставленные в мраморные глазницы, выглядели почти живыми.

От пышности убранства и вездесущей позолоты мне стало тоскливо: только представив, что мне придется некоторое время обитать в этих стенах, моментально ощутила, как портится настроение.

– Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы, леди Ималия. Вопросы будет задавать Одхан.