"
"«Миледи, ваш тапочек удерживается в качестве заложника. Если вам захочется когда-нибудь увидеть его вновь, приходите одна в парадную гостиную. За каждый час промедления будет срезаться по одному декоративному элементу.
Сент-Винсент».
Пандора возмутилась. Зачем он это делает? Хочет вовлечь ее в еще один спор?
— Что там написано? — заинтересовалась Ида.
— Мне надо спуститься вниз на переговоры о заложнике, — коротко объяснила Пандора. — Поможешь переодеться?
— Да, миледи.
Платье из шелка цвета лаванды выглядело ужасно — мятое, все в складках и заломах.
Дневное платье из желтого фая освежило Пандору. Этот туалет был не таким роскошным, как лавандовое платье, но зато более легким и удобным, без множества нижних юбок. К счастью, прическа была так прочно уложена и закреплена утром, что ей требовалась лишь минимальная правка.
— Ты могла бы вытащить шпильки с жемчужинами? — спросила Пандора. — Они чересчур роскошны для такого платья.
— Но они очень красиво смотрятся, — запротестовала Ида.
— Мне не нужно выглядеть празднично.
— А если его светлость сделает предложение?
— Не сделает. Я уже ясно дала понять, чтобы он оставил свои притязания.
Ида пришла в ужас.
— Вы… Но… Почему?
Это было, конечно, за гранью: горничной допрашивать хозяйку, — и тем не менее Пандора ответила:
— Потому что тогда мне придется стать чьей-то женой, вместо того чтобы учредить свою собственную компанию настольных игр.
Гребень выпал из ослабевших рук Иды. Глаза у нее были как блюдца, когда Пандора встретилась с ее взглядом в отражении трюмо.
— Вы отказываете наследнику герцога Кингстона, потому что собираетесь работать?
— Я люблю работать, — коротко ответила Пандора.
— Потому что не занимаетесь этим все время! — Грозное выражение не шло круглому лицу Иды. — Из всех глупостей, которые я от вас слышала, эта наиглупейшая… Вы, наверное, головой стукнулись. Отказать лорду Сент-Винсенту… О чем вы вообще думаете? Мужчина — красавец. Молодой, здоровый, в расцвете сил… И ко всему прочему, богат, как королевский монетный двор.
Только тупица с куриными мозгами может его отвергнуть!
— Я тебя не слушаю, — объявила Пандора.
— Ну конечно, я же говорю разумные вещи! — Тяжело вздохнув, Ида прикусила губу. — Благослови меня Господь, если я когда-нибудь пойму вас, миледи.
Вспышка гнева ее властной горничной только усугубила настроение Пандоры. Она спустилась вниз, чувствуя себя так, словно в желудке у нее был кирпич.
