Те вмешательства оказались неудачными по двум причинам: во-первых, там врачи доверились устаревшим хирургическим методикам, и, во-вторых, операции проводились в загрязненной среде. Сейчас ситуация абсолютно другая. Все наши инструменты были стерилизованы, каждый квадратный дюйм операционной дезинфицирован, я сама из пульверизатора оросила все живое, включая себя. Мы очень тщательно обработали рану и наложили антисептическую повязку. Я полна оптимизма в отношении состояния Пандоры.
Габриель прерывисто вздохнул:
— Очень хочется вам верить.
— Милорд, я никогда не внушаю людям ложного оптимизма. Я всего лишь излагаю факты, а как вы их воспримете — ваше дело.
От такой решительной, без всяких сантиментов речи он чуть не рассмеялся.
— Благодарю вас, — искренне сказал Габриель.
— Всегда пожалуйста, милорд.
— Мне можно сейчас увидеть жену?"
"— Позже. Она пока приходит в себя после анестезии. С вашего согласия я помещу ее в отдельную палату дня на два-три. Буду сама находиться при ней круглосуточно, чтобы, в случае если начнется кровотечение, оперативно вмешаться.
А сейчас мне нужно идти ассистировать доктору Хевлоку в кое-каких послеоперационных… — Доктор не закончила фразу: ее взгляд остановился на двух мужчинах, которые вошли в холл. — Кто это?
— Один из них мой слуга, — сказал Габриель, увидев Драго. Второй был ему незнаком.
Когда они подошли ближе, Драго напряженно всмотрелся в лицо Габриеля, пытаясь понять, как идут дела.
— Операция прошла успешно, — сообщил ему Сент-Винсент.
Драго явно обрадовался, плечи его слегка расслабились.
— Ты нашел миссис О’Кейре? — спросил Габриель.
— Да, милорд. Она уже в Скотленд-Ярде.
Сообразив, что он не представил присутствующих, Габриель пробормотал:
— Доктор Гибсон, это мой слуга Дракон, в смысле… Драго.
— Теперь уже Дракон, — сухо заметил Драго. — Так нравится ее светлости. — Потом показал на человека рядом с собой. — Это мой знакомый, про которого я вам рассказывал, милорд. Мистер Этан Рэнсом из Скотленд-Ярда.
Рэнсом был немыслимо молод для человека его профессии. Обычно детективами становились с течением времени: нужно было прослужить в полиции определенное количество лет и пообтереться на трудной постовой службе. Он был широк в кости и высок, значительно выше пяти футов восьми дюймов, которые требовались для поступления в столичную полицию. Выглядел он как «черный ирландец»[4] — темные волосы, темные глаза и чистая кожа, слегка согретая румянцем.
