Каждый раз, когда кто-то приходит с визитом, он слоняется поблизости и постоянно смотрит на часы, чтобы гости меня не утомили. Даже перестал целоваться со мной как следует, только клюнет иной раз в щеку, как какую-нибудь троюродную тетушку…
— Может, он и переусердствовал немного, — согласилась Гаррет. — Прошло две недели, вам стало лучше. В обезболивающих нет нужды, вернулся аппетит. Думаю, вам не повредит физическая активность… в разумных пределах, конечно. Слишком долгая неподвижность может грозить мышечной и костной дистрофией.
В дверь спальни постучали.
— Входите, — позвала Пандора, и в комнату вошел Габриель.
— Добрый день, доктор Гибсон. — Его взгляд остановился на Пандоре. — Как она?
— Быстро поправляется, — с тихим удовлетворением ответила Гаррет. — Никаких признаков аневризмы, гематомы, отечности или температуры.
— Когда я смогу выходить на прогулку? — спросила Пандора."
"— Начните с завтрашнего дня. Думаю, легкий променад пойдет только на пользу. На первых порах не перегружайте себя — навестите сестер или загляните в чайную к Уинтерборну.
Выражение лица Габриеля не предвещало ничего доброго.
— Вы предлагаете моей супруге выйти из дому? И в грязных общественных местах подвергнуться воздействию микробов, бактерий, разных паразитов, навоза на улице…
— Ради бога! — запротестовала Пандора. — Я же не собираюсь бегать вприпрыжку или кувыркаться на тротуаре.
— Что с ее раной? — требовательно спросил Габриель.
— Рана затянулась, — ответствовала Гаррет. — Милорд, хотя ваша осторожность вполне понятна, Пандора не может оставаться в стерильных условиях вечно.
— Мне кажется… — начала Пандора, однако муж не обратил на нее никакого внимания.
— Что, если она упадет? Что, если в нее кто-нибудь врежется? А как быть с тем мерзавцем, который приказал напасть на нее? Да, миссис О’Кейре в тюрьме, но это не означает, что Пандора в безопасности. Он пришлет кого-нибудь еще.
— Мне это не пришло в голову, — призналась Гаррет. — Я, конечно, не вправе рассуждать об убийцах-заговорщиках.
— Рядом со мной будет Дракон, — заметила Пандора. — Он меня защитит. — Когда Габриель, не сказав ни слова, посмотрел на нее с каменным выражением лица, она постаралась объяснить как можно рассудительнее: — Я больше не могу сидеть в четырех стенах. А еще очень сильно отстала от моего производственного плана. Если я смогу выходить из дому…
— Я уже предупредил Уинтерборна, что игра не выйдет к Рождеству, — отрезал Габриель, подошел и встал у изножья ее кровати.
