— Габриелю пришлось прикончить бренди, прежде чем он смог хрипло признать: — Помимо всего прочего… я не желаю, чтобы кто-нибудь другой касался ее.
Опершись ладонями о край стола, он слепо уставился в зеленое сукно.
Реакция отца оказалась неожиданно оптимистичной.
— Что ж, мой дорогой мальчик… Каждая женщина — загадка. И не для того, чтобы ее разгадывали, а чтобы ею наслаждались. — Взяв в руки шар, Себастьян подбросил его вверх и ловко поймал. — Твоя леди Пандора молода — время это исправит. Она девственница — ну, эта проблема легко решается.
Твое отвращение к скуке супружества всего лишь, извини меня, верх заносчивости. Эта девушка кажется какой угодно, но только не скучной. Скорее всего, она доставит тебе наслаждения больше, чем миссис Блэк.
Габриель бросил на него предостерегающий взгляд.
Отец не делал секрета из того, что не одобряет связи сына с женой американского посла. Миссис Нола Блэк, молодая красивая супруга бывшего офицера армии Союза, чьи боевые раны не позволяли ублажать ее в супружеской спальне, пользовалась любой возможностью получить удовольствие на стороне.
Последние два года Нола потакала любому желанию Габриеля. Их встречи были свободны от моральных и прочих обязательств. Она прекрасно знала, когда нужно нажать, чтобы сдвинуть границы дозволенного, когда предложить что-то новенькое, дабы поддержать в нем интерес и удовлетворить его страсть. Габриелю не нравилось, что она замужем, возмущал ее нрав, а последнее время он начал понимать, что эта интрижка превращает его в худшую версию самого себя, однако продолжал встречаться.
"
"— Никто не доставит мне большего удовольствия, чем миссис Блэк, — с трудом произнес Габриель. — В этом и проблема.
Отец медленно опустил кий, лицо его было невозмутимым.
— Ты нафантазировал себе, что влюблен в нее?
— Нет! Господи, нет. Это просто… Я… — Нагнувшись, Габриель потер шею, по которой вдруг побежали мурашки. Несмотря на то что они с отцом всегда свободно говорили на разные темы, им редко приходилось обсуждать интимные темы.
Себастьян — слава богу! — не принадлежал к тем, кто лезет в личную жизнь своих сыновей.
Для Габриеля не существовало простого способа описать темные стороны своего характера, да он и не горел особым желанием вглядываться в них. Как старший сын семьи Шоллон он всегда старался соответствовать самым высоким меркам — своим собственным и мнению света. С юношеских лет Габриель был уверен, что титул его семьи, ее богатство и влияние вызывают зависть у части общества.
