— Его можно настроить под глаза, если повернуть колесико в центре, — с улыбкой посоветовал мистер Кутберт. — Лорд Сент-Винсент подумал, что вам эта вещь понравится.
Картинка в окулярах расплылась и стала мутно-розовой, когда Пандора направила бинокль на лицо управляющего.
— Его положили специально для меня?
— Конечно, миледи.
Когда управляющий отошел, Пандора нахмурилась и передала бинокль Кассандре.
— Почему Сент-Винсент подумал, что меня заинтересует эта штука? Он решил, что меня нужно отвлекать диковинами, как малыша Уильяма катушками на веревочке?
— Это просто проявление заботы, — мягко заметила Кассандра.
Прежней Пандоре очень понравилось бы глазеть в бинокль по дороге к особняку. А вот новая, полная достоинства, уважения к себе, приличная Пандора будет развлекать себя собственными раздумьями: мыслями, свойственными настоящей леди.
О чем, интересно, пристало размышлять леди? О чем-то вроде благотворительности, о посещении арендаторов, о рецептах бланманже — да, леди всегда угощают гостей бланманже.
А вообще, что такое — «бланманже»? У него нет ни запаха, ни цвета. В лучшем случае это всего лишь скромный пудинг. Останется ли он таковым, если его украсить чем-нибудь? Ягодами, например, или ломтиком лимона…
Поняв, что ни до чего не додумалась, Пандора вернулась к разговору с Кассандрой.
— Дело в том, — сказала она сестре, — что мне не нужны игрушки для отвлечения внимания.
В это время Кассандра смотрела в бинокль, выставив его в открытое окно.
— Я вижу бабочку, которая перелетает дорогу, — поразилась она.
— И так ясно, словно она сидит у меня на пальце.
Пандора выпрямилась на сиденье.
— Дай взглянуть.
Усмехнувшись, Кассандра ловко отодвинула бинокль, чтобы сестра не забрала его:
— Я думала, он тебе не нужен.
— Теперь нужен. Дай сюда.
— Я еще не закончила. — Со сводившим с ума упрямством Кассандра минут пять отказывалась вернуть бинокль, пока Пандора не пообещала продать ее пиратам в рабство.
К тому времени, когда она получила бинокль назад, карета начала долгий, неспешный подъем на холм.
Пандоре удалось проследить полет чайки, увидеть, как рыбацкая лодка огибает мыс, и как заяц прячется в кустах можжевельника. Тут с океана в открытое окно кареты влетел прохладный бриз, который принес моментальное облегчение от жары. Пот скапливался и щекотал ее под корсетом, а легкая шерсть дорожного платья натирала кожу до зуда. Было скучно и жарко. Она наконец вернула бинокль в кожаный ящик.
— Прямо как летом.
