— Пристально глядя на него, Пандора замолчала. Она подумала, что может часами беседовать с ним о своей семье и все равно не сумеет донести до него всю правду. Любовь между родителями сопровождалась чем-то вроде военных стычек. Блистающая красотой мать, которая не позволяла дотрагиваться до себя, исчезала в Лондоне на продолжительное время. Отец, сочетавший в характере жестокость и равнодушие. Хелен, которая появлялась только изредка, как видение, и безрассудный Тео, время от времени удивлявший своей доброжелательностью.
— Ваша жизнь в Эверсби была уединенной, — отметил Габриель.
Пандора кивнула с отсутствующим видом:
— Тогда я привыкла фантазировать по поводу выхода в общество. Иметь сотни подруг, ходить куда хочется, видеть что угодно. Но если вы прожили в уединении довольно долго, оно становится частью вас. А потом, когда вы пытаетесь что-то изменить в себе, это все равно что смотреть на солнце. Долго смотреть не получится.
— Это зависит от практики, — осторожно заметил Габриель.
Они закончили первый кон, который Пандора выиграла, и начали другой.
Этот она проиграла. Искренне поздравив его с удачей, Пандора предложила:
— Может, остановимся? Пусть будет ничья.
Габриель вскинул брови:
— Как, без победителя?
— Я играю лучше, — дружелюбно сообщила она. — И пытаюсь уберечь вас от неминуемого поражения. Габриель усмехнулся.
— Теперь я настаиваю на третьем коне. — Он передвинул ей колоду. — Ваша очередь сдавать. — Пока Пандора тасовала карты, он откинулся на спинку стула и изучающе разглядывал ее.
— Давайте сделаем игру более интересной. Пусть проигравший выполняет желание.
— Какое желание?
— Тот, кто выиграет, придумает.
Покусав нижнюю губу, Пандора прикинула возможности, потом озорно улыбнулась ему.
— Если я выиграю, вы споете «Боже, храни королеву!» посреди большого холла.
— Там же эхо просто нещадное. — Габриель посмотрел на нее с притворным ужасом. — О боже! Я даже не представлял, что вы настолько безжалостны.
— Я ведь пират, — напомнила она ему с грустью и начала сдавать.
Габриель взял свои карты.
— Я собирался предложить более легкое желание, но теперь вижу: надо придумать что-нибудь посерьезнее.
— Можете не трудиться, — весело заявила Пандора. — Я уже привыкла выглядеть дурочкой. Что бы вы ни предложили, я с легкостью выполню.
Габриель оторвался от карт, глаза были такими ясными, что у нее закололо затылок.
— Если выиграю я, — тихо произнес он, — вы придете ко мне сюда в половине первого ночи. Одна. Пандора занервничала.
