Сведи меня с ума

Ее смерть оставила болезненный след на сердце мужчины, и девушка до сих пор не располагала всей информацией по этому поводу. И все же давить на него не желала. Доверие — это не то, что ты выпрашиваешь, а то, что отдают добровольно.

Словно чувствуя, в какой растерянности его пара, Алек прижал ее к себе и мягко поцеловал в макушку.

— Ты все собрала?

— Практически. Остальное, думаю, можно будет докупить.

— Конечно. Только скажи, что тебе нужно.

Сара кивнула и уткнулась носом в мужскую грудь. Втягивая в себя терпкий, мужественный аромат — естественный, в отличие от запаха человеческих мужчин, привыкших пользоваться туалетной водой, — девушка внезапно всем своим естеством ощутила, насколько этот оборотень — ее.

Вдруг низом живота Сара ощутила твердую выпуклость и понимающе хихикнула."

"— Ты очень плохой серый волк! — с игривыми нотками произнесла она. — Нельзя приставать к девушке в доме ее родителей.

— Я же сказал: здесь ярко ощущается твой аромат, а он оказывает на меня возбуждающий эффект.

— Боюсь, если папа об этом узнает, все набранные тобой очки устремятся к нулю. Для него я все еще его маленькая девочка.

Алек, дразня девушку, потерся носом об ее лицо. Мягкие губки призывно приоткрылись, маня к себе, но мужчина не спешил испить их сладость.

— Если хоть один самец когда-либо подойдет к моей дочери с такими же фантазиями, какие мелькают в моей голове, я оторву ему его мужское достоинство.

— Да вы тиран, господин волк! — притворно удивилась Сара, сильнее прижимаясь к проснувшемуся органу.

— Сара! Алек! — прозвучал снизу голос Силены, девушка вздрогнула и с разочарованным стоном отстранилась от своего жениха.

— Не здесь. Определенно.

Алек с болезненной гримасой поправил верх брюк, рассмешив Сару крайне печальным выражением лица.

— Ты заплатишь за это, маленькая дразнилка! — угрожающе рыкнул он.

— Я выиграю для тебя время, а ты пока успокой своего дружка.

И, чтобы не быть пойманной раздраженным волком, со смехом быстро выскочила из комнаты, захлопывая за собой дверь. У подножия лестницы ее ждала мама, лукаво поглядывающая на раскрасневшуюся дочь.

— Умойся, пока отец не увидел.

— Мам, мне же не шестнадцать! — простонала Сара.

— Да. И мы прекрасно осознаем, какая ты взрослая. Но все же оставь папе хоть немного иллюзий.