Сверхсекретный объект

Федоров присел возле трупа на корточки и внимательно осмотрел застывшие, слегка расширившиеся зрачки.

– Действительно яд, – заключил он. – У отравленного диверсанта внешние проявления абсолютно аналогичны. Странно, очень странно, – добавил он, поднимаясь на ноги. – Что за изощренный способ убийства? Застрелить, зарезать или проломить череп для Осокина гораздо проще. Для чего ему вдруг потребовалось пользоваться ядом?

Кудрявцев промолчал. Он знал одно: Осокин – безжалостный убийца. А мотивация его поступков Евгения не интересовала.

В отличие от своего друга Федоров старался понять психологию убийцы и движущие им мотивы, поэтому задал Евгению новый вопрос:

– Из дома что-нибудь пропало?

– Трудно сказать. – Кудрявцев прожал плечами. – Мы искали походную аптечку – ее нет. Нет охотничьего ружья. А вот нарезной карабин не тронут, хотя и стоит на видном месте в одежном шкафу."

"– Откуда известно, что у егеря вообще было охотничье ружье? – быстро спросил Федоров.

– В том же шкафу мы обнаружили несколько коробок с патронами двенадцатого калибра, – объяснил Евгений.

 – Если есть патроны, значит, было и ружье.

– Гм... – Федоров задумчиво потер переносицу. – Он бросает автомат, но забирает охотничье ружье... Не понимаю. Если он бросил автомат, так как не мог им воспользоваться из-за полученного ранения, то с ружьем, которое весит в три раза больше, ему тем более не справиться! Тогда зачем оно ему?!

– Планирует длительный переход по тайге, за время которого надеется залечить рану и уже тогда охотиться с помощью дробового ружья, – не очень уверенно предположил Евгений.

– Глупости! Залечить рану во время тяжелейшего перехода весьма непросто, если вообще возможно. Нужно усиленное высококалорийное питание, а где его взять? Ни ягоды, ни грибы в лесу пока не созрели. Охотиться – это раненому-то? Если рассуждать здраво, Осокин вообще не должен был покидать жилище егеря, а оставаться здесь, пока не заживет его рана. Женя, а вы не могли его спугнуть?

– Исключено, Иван Захарович, – уверенно ответил Евгений.

 – Прежде чем подбираться к дому, мы окружили поляну. По всем правилам, – добавил он. – Мышь бы не проскочила. Голову даю на отсечение – когда мы здесь появились, Осокина в доме уже не было.

– Что же тогда получается? – рассуждая вслух, спросил Федоров. – Осокин проник в дом смотрителя заповедника, отравил его вместе с женой, сбросил трупы в подполье, забрал из дома охотничье ружье и, возможно, походную аптечку и снова скрылся в тайге...