Побывав на 40 дней у нее дома, я даже побаивался пробовать встретиться в фазе с ней, так как на меня сильно давила ситуация.
Ночью осознал себя во время обычного сновидения, и, видимо, из-за того, что голова была целый день забита грустными мыслями о сестре, фаза обрела форму квартиры, где она жила. Я стоял в коридоре, лицом к двери в ее комнату. Замирая от волнения и страха, подошел и открыл дверь, при этом держал в голове мысль о строении комнаты и внешности сестры. Это действительно была ее комната, и там стояла сестра.
Я вошел и не мог оторвать взгляда от нее. К моему великому облегчению, девушка выглядела вполне обычно, более того – она улыбалась и сама заговорила со мной. Я практически ничего не успел сказать, мне казалось, что она телепатически читает мои мысли и, что самое главное, – понимает и прощает меня. Она говорила успокаивающие слова, при этом не касаясь темы смерти, как будто я просто приехал к ней в гости. У меня словно гора с плеч свалилась. После этого я проснулся в нервном возбуждении и какое-то время не мог уснуть.
БОРИС БЕНДЕРКиномеханик. Москва, Россия• Осознал себя во сне почти сразу после засыпания. Я стоял в своей квартире, в коридоре. Удивившись такой внезапной фазе, тут же начал хвататься руками за стены, чтобы убедиться в их твердости, реальности и в то же время усилить фазу ощупыванием. Прошел в комнату. У стены была кровать, на которой спала моя мама. Ее лицо я не видел, а только тело под одеялом. Сама комната и коридор были точными копиями настоящих.
При мыслях о спящей матери мне почему-то стало не по себе.
Я подошел к окну и увидел за ним какой-то фантастический пейзаж, похожий на картины из фильмов-катастроф: разруха, руины домов, непонятные нагромождения арматуры, кусков бетона, мусора, там и тут виднелись воронки от взрывов, а в некоторых местах я заметил фигуры людей.
Опасаясь фола от рассматривания панорамы (а картина за окном простиралась на 180 градусов и терялась на горизонте, что, кстати, практически точно повторяло вид из моего настоящего окна), я отошел в комнату и стал щупать шкаф, а затем упал на корточки, ощупывая пол.
К этому моменту чувство страха все больше и больше усиливалось: и от мысли о спящей матери, и от панорамы за окном. Буквально через несколько мгновений нахлынул настоящий страх, перешедший в ужас и панику. Я потерял контроль над своим критическим мышлением. Была только одна мысль: вернуться в тело. Я ринулся по направлению к своей кровати и внезапно оказался лежащим на ней.
