Хотя мое тело, особенно губы, испытывали сильное желание снова поцеловать ее и попробовать ее сок, я хотел посмотреть на ее реакцию, когда я скользнул пальцами между ее ног.
Я провел рукой по ее чисто выбритой киске и почувствовал, что мышцы ее живота уже подергиваются от моего прикосновения, прежде чем я просунул два пальца между ее складочками.
— Боже, какая ты мокрая. А я ведь еще даже не прикоснулся.
Я погладил языком нижнюю губу, наблюдая за ней.
Мои пальцы нашли ее клитор, который я медленно массировал двумя пальцами по кругу.
— Так нормально?
— Мгм… блядь, чуть быстрее. Пожалуйста.
Именно так я и поступил. Я усилил давление на ее клитор пальцами и стал немного быстрее. Луна дергалась все сильнее и сильнее. Я хотел видеть все ее тело и ее реакцию, когда мои пальцы были внутри нее.
— Сними полотенце. — Сказал я, не отрывая пальцев от ее клитора, и посмотрел на нее сверху.
— О, блядь. — Простонала она, выгнув спину.
Я хотел, чтобы она разделась передо мной. Я хотел, чтобы она представила мне свое идеальное обнаженное тело.
Я бы изучал глазами каждый сантиметр ее тела и играл языком с ее сосками, трахая ее пальцами.
Она не стала открывать полотенце, но снова выгнула спину дугой, когда я нежно провел пальцами по ее клитору. Я убрал руку с ее мокрой киски и взял ее за подбородок.
— Ты слышала меня. Снимай. Это. Я хочу посмотреть, как твое тело реагирует на мои прикосновения.
Руки Луны нашли подол ее полотенца, и я увидел ее идеальную грудь.
— Боже, ты прекрасна.
Слово «прекрасна» было преуменьшением.
Так много слов описывало ее, но ни одно не подходило так, как слово «совершенная».
Я даже не знал, что хочу поцеловать первым. Я пытался поцеловать ее губы, почувствовать во рту ее чертовски твердые соски, ощутить ее вкус и оставить короткие поцелуи на ее теле.
Исследовать пальцами и губами каждый миллиметр ее кожи и целовать ее везде, где никто другой не целовал.
Я хотел обладать ею всей и показать ей, насколько она совершенна.
Мой рот коснулся кожи вокруг ее соска, рука скользнула между ее влажных складочок, и она приняла мои пальцы внутрь себя.
— О, блядь, Уэстон."
"Слышать, как она стонет под моим именем, было моим новым любимым звуком. К этому звуку я мог привыкнуть, и я хотел, чтобы она стонала мое имя достаточно громко, чтобы все в этом городе услышали, что я отдаю его Луне.
Я начал исследовать ее грудь, целуя кожу вокруг сосков и посасывая твердые соски.
Я загибал пальцы внутри нее и трахал ее пальцами.
