В куртке и сапогах я прошла через кухню к лестнице, где на втором этаже выключила свет.
Я поставила туфли на место возле шкафа и положила пальто на кресло, после чего вошла в ванную.
Мне хотелось просто лечь в постель, закрыть глаза и забыть о прошедшем дне.
В ванной комнате на тумбочке лежали полотенца со следами крови, а рядом с ними — открытый пластырь и ножницы.
Во мне росло желание проверить его, спросить, как он себя чувствует и все ли в порядке после драки с Картером.
Я уставилась на ручку двери, которую нужно было повернуть, чтобы увидеть Уэстона.
Я осторожно прислонила ухо к двери, надеясь услышать что-нибудь.
Ничего.
Осознание того, что я чувствую к нему, было странным, и я жалела, что не могу подавить свои чувства к Уэстону так, как делала это раньше.
Вдруг ручка двери повернулась, и дверь открылась. В панике и шоке я снова сделала два шага назад и посмотрела в его глаза с красной поволокой."
"Мой взгляд остановился на его губе, которая распухла и выглядела очень плохо.
Его челюсть была обесцвечена зеленым цветом.
— Я сейчас все уберу. Пластырь просто не держится.
Уэстон поднял руку, показывая свернутый пластырь.
Он выглядел измученным, и мне было неприятно, что мне так жаль его, но лучше всего было бы просто выйти из ванной и не вмешиваться в его дела.
Что-то внутри меня сейчас не хотело ничего, кроме как обнять его до тех пор, пока я не стану пахнуть так же, как он.
— Ты можешь мне помочь?
— Мгм. — Медленно кивнула я, понимая, что теперь уже не смогу держаться от него на расстоянии.
— Садись.
Уэстон сел на край ванны, пока я смачивала мочалку и обрезала пластырь, чтобы он подходил к его ране.
И снова мы оба были в ванной комнате: он сидел на краю ванны, а я стояла между его ног и обрабатывала его рану. Разница была лишь в том, что с тех пор между нами многое произошло. Помогать ему было так глупо, и я понимала, что делаю себе только больнее.
Мочалкой, смоченной под струей теплой воды, я осторожно провела по ранке на его губе, чтобы стереть засохшую кровь.
Свободной рукой я провела по его щеке, чтобы обработать порез на челюсти.
Мы не разговаривали. Между нами ничего не происходило, но в то же время внутри меня происходило так много всего.
Мое желание к Уэстону росло с каждой секундой, и это было так больно, потому что я знала, чего хочу я, и это было не то же самое, чего хотел он.
Я сняла защитную пленку с пластыря и приложила его к порезу на его челюсти.
