Обе мои руки лежали на ее бедрах, чтобы лучше держать, пока я проникал в нее с каждым толчком. Я двигал тазом вперед-назад, наблюдая, как мой член снова и снова входит в ее киску.
— Ммм, да. — Стонала Луна.
— Мне нравятся звуки, издаваемые твоим милым ротиком.
С этими звуками, которые она издавала с каждым толчком, я становился все быстрее. Луна так сильно вцепилась в подушку, что на ее пальцах показались белые костяшки.
В этот час после такого дерьмового дня мне ничего не хотелось так сильно.
— Черт, Уэстон.
Я сейчас кончу. — Объявила Луна о своем оргазме, и я уже чувствовал, как ее киска сжимается вокруг моего члена.
— Блядь, детка. Ты так хорошо делаешь."
"Мои движения ускорились, когда я почувствовал, как в животе затягивается узел.
— Вот дерьмо. — Громко застонала она, прижимаясь к руке, которую держала перед своим ртом.
Потребовалось еще два толчка и судорожные движения ее киски вокруг моего члена, прежде чем я почувствовал, что кончаю в презерватив.
— Блядь. — Поспешно выдохнул я и снова вошел в нее, после чего вытащил член из ее киски.
Я устроился рядом с Луной, которая лежала на спине, как и я, и торопливо дышала.
— Это был… — Начала она.
— Самый лучший секс в моей жизни. — Закончил я ее фразу.
Я повернулся к ней и поцеловал Луну в лоб.
Я всегда делал это с ней, чтобы заново познакомить ее с важностью моих поцелуев в лоб.
Поцелуи в лоб — это навечно.
43. Уэстон
Волнение бурлило в моих жилах, когда я приближался к дому братства, где Тревор праздновал свой день рождения.
Чем ближе я подходил к дому, тем громче становились голоса и музыка, уже доносившиеся из дома.
Я не был взволнован вечеринкой. Я был рад, что наконец-то снова увижу Луну. Хотя мы спали в одной постели и вместе учились в колледже, я не видел ее с сегодняшнего утра. Я начал скучать по ней, когда она вышла из машины, и я поехал на ледовую арену.
Вечеринка уже началась.
В окнах виднелись разноцветные огни вечеринки. Первые люди уже были на месте и прохлаждались перед домом.
Я опоздал, и этому было вполне законное оправдание, но я не мог сказать об этом Луне, и я очень надеялся, что она не станет меня расспрашивать.
Я вышел на крыльцо и вбежал в дом, где из каждого угла доносилась музыка из колонок.
— Йоу! Уэстон.
Услышал я, как кто-то окликнул меня по имени, но мои глаза сначала искали в толпе Луну, пока я не увидел Картера, пробиравшегося ко мне сквозь толпу.
— Эй, парень, где ты был? — Спросил он, когда мы пожали друг другу руки.
