— Тогда мне нужно… найти работу или две, и тогда я смогу платить за комнату Итана. — Заикалась она.
Она выглядела так, словно беспомощно искала решение, чтобы не потерять комнату в квартире.
— Луна, комната больше никому не принадлежит. Она должна быть сдана в аренду. Мы ничего не можем с этим поделать. Итан умер.
— Ты ничего не хочешь с этим делать, потому что тебе наплевать. — Фыркнула она. — Я ненавижу тебя, Чарльз.
Она снова шлепнула уже скомканной запиской по его груди, подхватила с пола свою сумку и направилась к выходу.
Вдруг она снова повернулась к нему.
— Никогда не обещай мне того, что не сможешь выполнить, и можешь с этого момента спать у себя дома. — Сказала она со всей яростью, и я, как и все остальные в комнате, увидел, что по ее лицу катятся слезы.
Что он сделал?
Чарльз все это время спал в доме Луны?
— Вот черт. — Пробормотал Картер рядом со мной, глядя расширенными глазами на Чарльза, который скомкал записку и убирал ее в спортивную сумку.
— Ты что, трахаешься с девчонкой Уэстона или как? — Добавил Люк, который все равно с ним поссорился из-за сестры-близнеца Чарльза.
Никогда в жизни я не видел такого безэмоционального ублюдка, как Люк.
Чарльз собрал свои вещи и натянул пару боксеров под полотенцем.
— Заткнись, Люк. Это не твое собачье дело.
Это не было «нет», хотя я никогда бы не подумал об этом ни для Чарльза, ни для Луны.
Тем не менее, это не было явным отказом на вопрос этого придурка.
Почему этот парень все еще в нашей команде?
— А ты? — Вмешался я, вставая со своего места.
Картер застонал рядом со мной, а я вопросительно посмотрел на Чарльза, сидящего напротив меня на скамейке. Чарльз резко перевел взгляд со своих носков, которые он только что натянул, на меня.
— Ты что, издеваешься надо мной? Какого хрена ты смеешь спрашивать меня после того, как все сломал? — Прошипел он, злобно глядя на меня.
Если, по его словам, я все сломал, то, задав этот вопрос, я ничего не мог потерять.
— Ты думаешь, это было специально?
— Было? — Спросил он, подняв брови, и на мгновение мне показалось, что эти слова разорвали мою грудь.
Один из моих лучших приятелей стоял передо мной и спрашивал, было ли все случившееся преднамеренным.
— Да пошел ты, Чарльз. Я знаю, что все испортил, и скоро потеряю Луну. Неужели ты думаешь, что я хотел всего этого? — я зарычал, вдавливая короткие ногти в ладонь, — но, пожалуйста, не забирай ее у меня, она — все, что у меня есть, и я пытаюсь все исправить. — Продолжал я.
