Я был бы еще большим мудаком, если бы не взял ее с собой.
— По крайней мере, позволь мне отвезти тебя домой. — Крикнул я ей вслед, но в ответ мне показали средний палец.
Иного я и не заслуживал, потому что, не задумываясь, думал только о своем гребаном любопытстве, а не о том, что она может думать и чувствовать в этой ситуации.
Заведя машину и выехав с парковки, я медленно поехал за Луной, которая уже шла чуть поодаль. Я медленно вел свой джип за ней, оставляя между нами некоторое расстояние, надеясь, что она решит занять пассажирское место рядом со мной.
Я даже не стал бы ее винить, если бы она всю дорогу шла пешком.
Луна шла от кампуса до моего дома с мокрыми волосами.
Несколько красных светофоров и закрытая дорога сделали расстояние между мной и Луной еще больше, но когда я подъехал к подъездной дорожке и припарковал машину, она уже поднималась по ступенькам к входной двери. Я поспешил и, держа в одной руке спортивную сумку, а в другой — ключ от входной двери, взбежал по ступенькам и догнал ее.
Я просунул руку мимо нее, и пока она искала ключ от входной двери в своей сумке, я уже вставил свой в замочную скважину.
— Привет, мам. — Поприветствовала Луна свою маму, которая вышла из гостевой комнаты, когда мы вошли в прихожую.
Руби взяла Луну за мокрые волосы и положила руку ей на щеку.
— У тебя мокрые волосы, и почему от тебя пахнет хлоркой и Уэстоном? Почему у тебя кровь на щеке?"
"Кончики моих пальцев коснулись скулы, и я понял, что пластырь, который я наклеил после тренировки по плаванию, даже не наклеен.
Во время того, что произошло в плавательном зале, моя рана снова открылась, и я этого не заметил, и Луна об этом не сказала.
Я не мог ее винить.
— Заходи пока. Камилла приготовила суп.
Она поцеловала Луну в лоб, когда Луна сказала, что собирается принять душ и переодеться во что-нибудь другое.
— Думаю, тренировка была немного более интенсивной?
Руби указала на мою щеку.
Только сейчас я снова заметил, насколько Луна похожа на свою мать.
Густые темно-каштановые волосы и светло-карие глаза.
Только у Луны на лице было немного веснушек.
Было странно, что каждый вечер кто-то спрашивал меня, как прошли тренировки.
Папе было все равно, а Камилла никогда не начинала беспокоиться обо мне, только когда к нам приходили гости, и ей приходилось изображать из себя любящую мачеху и делать вид, что ей не все равно на меня и на хоккей.
— О, этого не было на тренировке.
