Онлайн-библиотека книг
Вы в одной семье жить будете. Нечего ссоры наводить. Ясно? – Воронча грозно посмотрела сначала на одного, а потом на другого. – Не слышу.
- Ясно… - пробурчали оба и рыжий заглянул Тине в глаза. – Так может за знакомство наливки хряпнем? Чтоб все мягко прошло? И за то, что девки вернулись.
- Ладно, доставай! – весело махнула рукой бабка. – Тем более и гости на подходе.
- Какие гости? – Любаша выглянула в окно и покраснела. – Сюда Светоч и Шакс идут!
Я улыбнулась ей, чувствуя сильный укол в сердце. Как она остро реагирует на него.
- А ну, пойдем со мной, - я почувствовала, как в мой локоть впились бабкины пальцы. – Поговорить надо.
Мы вышли в комнату, и Тина внимательно посмотрела на меня.
- Многое вам пришлось пережить в призрачном мире, так ведь? И многое поменялось. Права я?
Я, молча, кивнула.
- Вижу, как ты в лице меняешься, когда только одно имя его звучит. Душа у тебя болит.
- Какая разница. Не судьба все равно. Пусть Любаша будет счастлива, - я старалась выглядеть равнодушной, но лишь насмешила бабку.
- Ох, ты погляди на нее! Прям тебе, глыба ледяная! Только вот с чего ты взяла, что сестра твоя с ним счастья желает?
- В смысле? – я подняла на нее непонимающий взгляд. – Ты это о чем?
- Посмотри…
Я повернула голову и из-за шторки увидела, что в кухню вошли Шакс и Светоч. Мой взгляд переместился на Любашу, и я даже задержала дыхание, понимая, что она смотрит на Шакса! Но демон старательно отводил от нее глаза, ведь он, как и я думал, что они со Светочем обрели то самое, пресловутое единение истинной пары.
- Он же не понимает, что не безразличен ей! – горячо зашептала я, чувствуя такое облегчение, что хотелось танцевать и петь. – Нужно сказать!
- Не лезь! – осадила меня бабка. – И не вздумай мне нос совать в чужое дело! Они сами должны друг к другу дорожку отыскать! Ты бы о себе лучше позаботилась… Гляди как Светоч глазами шарит. Тебя ищет, душа твоя окаянная…
Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег,
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.
Я спросила:
«Чего ты хочешь?»
Он сказал:
«Быть с тобой в аду».
Я смеялась:
«Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду».
Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
«Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты».
И глаза, глядевшие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.
