Свет души твоей

Ух, ты… Неожиданно…

Глава 16

Любаша, тоже молча, пила из кружки и, несмотря на неприятный вкус странного зелья, ни разу ни скривилась. Марья наблюдала за нами из-под ресниц, а на ее губах играла довольная улыбка. Похоже, все шло по ее плану. Вот только неплохо было бы знать ее настоящий план, а не то, что она пыталась внушить нам…

- Когда же сила появится? – спросила я, поглядывая в окно, а за ним сгущалась тьма, в которой чудилось беспрерывное движение. – Или еще куда-то сходить нужно?

- Нет, не нужно, - ведьма задернула шторы резким движением, словно отгораживая нас от призрачного мира.

– Допили? А теперь пойдем со мной.

Она убрала с дверцы погреба коврик и распахнула ее. Интересно… А там что? Мне стало жутко. Зачем она нас в погреб тащит? Неужели все обряды и ритуалы нельзя провести здесь?

- Не бойтесь. Есть я вас не стану, - криво усмехнулась она. – У меня другие предпочтения.

Марья достала из кармана огарок свечи, подожгла фитиль и первая спустилась вниз.

- Мало нам озера… - буркнула Любаша, но полезла следом с таким лицом, будто ее вели на заклание. Хотя может оно так и было.

- Не нравитесь вы мне… - послышался злой голос, и я резко обернулась. За моей спиной стоял домовой, сложив руки на груди – Вот только не слушает меня Марья. Думает что осторожничаю… Но ты смотри, родственница, я за вами наблюдаю. Не получится здесь никого вокруг пальца обвести!

- Наблюдай, - огрызнулась я и полезла за Любашей. И где ты взялся на нашу голову?

В погребе было прохладно и темно.

Слабый огонек свечи дрожал, пытаясь разогнать тьму, но это было невозможно. Она почти сразу же поглотила слабое пламя и ведьма выругалась.

- Тяжелая здесь энергетика, даже свет глушит. Ну, ничего, сейчас все исправим.

Марья что-то прошептала и моментально тьма отступила. Вспыхнули десятки свечей, которыми был уставлен весь погреб. Как я ни старалась, но сдержать испуганный возглас у меня не получилось. Здесь все было совсем не так, как в доме Тины… Стены тоже украшали колдовские знаки, но от них исходила чернота, похожая на гниль из трухлявого дерева.

Мне даже казалось, что она осыпалась на пол с тихим тошнотворным шорохом. А еще здесь были черепа животных, побелевшие от времени. Они лежали на полках, полу, висели на огромных гвоздях и их пустые глазницы равнодушно наблюдали за нами.

Марья присела и, нарисовав на полу какой-то знак, поманила меня пальцем.