Свет души твоей

Он словно парил в воздухе, отчего становилось еще страшнее. Длинные волосы ведьмы развевались, а руки лежали на животе, что делало ее позу какой-то смиренной… Но это было обманчивое впечатление.

Она замерла у входа и подняла лицо с пылающими ненавистью глазами. Лицо нашей родственницы стало жутким, похожим на маску монстра… Или скорее ее обычный вид был маской, а это вылезла настоящая личина.

- Ну что, внученьки, пришла пора прощаться… Я помогу вам остаться здесь навсегда…

- Каким образом? – я старалась не показывать своего страха, но мой голос предательски дрожал.

- Вы умрете здесь, а значит, станете заблудшими душами, - она зло усмехнулась. – Обещаю, что ваша смерть будет легкой. Я умею убивать безболезненно… И в конце концов мы ведь родственники…

- Ты не войдешь сюда, - сказала я, отчаянно желая, чтобы так и было, и домовой ошибся. – Мы наполнили это место светом!

- Да? – она снова усмехнулась и медленно перелетела порог церкви. – И где же кара небесная? Карающий перст?

- Скоро он настигнет тебя, не торопи события, - ответила Любаша и Марья расхохоталась.

- Как страшно! Какая грозная маленькая дурочка!

Ведьма вдруг закрутилась на месте, а потом стремительно полетела к нам, растопырив руки.

- Господи, помоги! – горячо взмолились мы одними словами, будто они пришли к нам обеим откуда-то сверху. - Тебе Богу и Творцу Моему, в Троице Святей славимому Отцу и Сыну и Святому Духу, поклоняюсь и вручаю душу и тело мое, и молюсь; Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякого мирского, дьявольского и телесного зла избави.

Аминь!

Ведьма завизжала, оглушая нас этим криком, а потом, размахнувшись, ударила сначала меня, а потом и Любашу. Я отлетела к дальней стене, ударилась спиной и застонала, чувствуя, как из меня вырывается воздух, оставляя лишь жгучую боль. Марья захохотала, закружилась в бесноватом танце, и тут огромное паникадило сорвалось со своих креплений и рухнуло прямо на нее.

Очнулась я от того, что кто-то громко и навзрыд плакал. Это плач откликался в сердце оттого, что был полон горечи, боли и отчаяния. Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд на мигающих огоньках свечей. Я в храме… Где Любаша? И кто это плачет?

Приподнявшись на локтях, я посмотрела по сторонам и увидела, что Люба тоже поднимается на дрожащих руках. Значит с ней все в порядке.