На ночном столике стояла еще одна, наполовину выпитая бутылка виски. Стакан валялся на полу. Лари запил? В это невозможно поверить! Однако его явно пьяный сон говорил сам за себя. Сьюзен выключила верхний свет и зажгла стоявший на столике ночник. Её рука непроизвольно потянулась к спящему. Пальцы утонули в его густых волосах.
—Ларри — прошептала Сьюзен."
"Её призыв остался без ответа. Сьюзен наклонилась над Ларри, с трудом уложила его вдоль постели и быстро раздела. Сон был настолько глубоким и тяжелым, что он не проснулся.
Тогда Сьюзен, наплевав на все требования морали, сбросила с себя одежду и легла рядом. Её пальцы начали выстукивать дробь на спине Лари, а губы шептать прямо в ухо спящему его имя. Лари зашевелился и, не открывая глаз, потянул на себя одеяло. Потом что-то пробормотал. Наконец, открыл глаза и удивленно уставился на Сьюзен.
—Сьюзен? — неуверенно спросил Лари.
—Да, это я.
Сьюзен продолжала трогать его, щекотать, нежно пощипывать кожу. Затем прижалась губами к плечу. И почувствовала, как тело Ларри начинает отвечать ей.
Несомненно, в нем проснулось желание. Этого он уже не сможет отрицать.
— Ты вернулась? — спросил Лари уже значительно строже. — Почему?
— Потому что я люблю тебя. И никогда не поверю, что ты не любишь меня. Во всяком случае, пока держишь меня в объятьях. Скажи, что это так! Признайся! Иди ко мне!
Она прижалась к нему всем своим обнаженным телом.
— Ты почему молчишь? Ну-ка скажи, что не хочешь меня. Скажи! Что совсем не любишь. А я отвечу: если бы отец был жив, он бы понял, что только ты можешь сделать меня счастливой.
Но ведь может случиться и так, что я уже ношу в себе твоего ребенка. Драгоценнейшую частицу тебя самого. Ты уже не властен отнять её у меня. Надеюсь, что это так и есть! Что, по-твоему, сказал бы Алекс, узнай он, что ты бросил меня беременную и вынудил воспитывать в одиночку наше общее дитя?
— Черт тебя побери, Сьюзен! Ты это серьезно?
Лари протянул руку, чтобы, как подумала Сьюзен, грубо оттолкнуть её от себя. Но случилось наоборот.
Он крепко прижал её к своему горячему телу. Сьюзен прильнула губами к его оголенному плечу, затем покрыла поцелуями шею, грудь, чувствуя, как это прекрасное мужское тело начинает трепетать и все крепче прижиматься к её, женскому.
— Сьюзен, ради Бога, что ты со мной делаешь?! — взмолился Лари и вдруг приник к её губам. В этом поцелуе была вся страсть, вся безбрежная любовь, которую только может испытывать мужчина к лежащей в его объятьях женщине.
