Поставив на поднос тарелку со стаканом молока, соком, кофе и блюдечком джема, она поднялась на второй этаж. Но у двери комнаты Ларри остановилась в нерешительности. Ей очень не хотелось входить туда. Более того, она по-настоящему боялась этого. Но твердила себе, что должна выполнять свой долг. Кроме того, Ларри пора бы и вспомнить зачем его сестра сюда приехала. Затем, чтобы получить его согласие на брак. И не более! Задержалась же только потому, что не могла бросить его тяжело больным на руки незнакомой сиделке.
Как-никак, но они брат и сестра!
Сьюзен открыла не запертую с ночи дверь и решительно вошла в комнату. Ларри, продолжавший лежать в постели на все тех же скомканных простынях, услышал скрип отворяемой двери и повернулся лицом к сестре. Она бросила на него пытливый взгляд. На какой-то момент ей показалось, что в лице Ларри мелькнуло что-то доброе. Но уже в следующий момент Сьюзен поняла, что ошиблась. Поскольку первая же фраза, которой брат встретил сводную сестру, представляла собой образец даже не грубости.
Это было неприкрытое хамство:
— Сьюзен, что опять, черт побери, тебе здесь понадобилось?
От такого приема у Сьюзен задрожали руки. Она тут же пожалела, что не уехала рано утром, не встречаясь с братом, как намеревалась. Но ведь поступить так было бы бесчеловечно, уверяла себя Сьюзен. Ларри тяжело болен. Сознание его затуманено болезнью. Она просто обязана была зайти и убедиться, что ему не стало хуже. Ларри тем временем распалялся все больше:
— Или ты все еще надеешься переубедить меня и получить согласие на союз с Роули?
Брат отбросил простыню и попытался встать с кровати.
Но тут же снова упал на постель.
— Господи, я стал слабее котенка! — прошептал Ларри. — Какого дьявола…
— Ты очень серьезно болен, — попыталась напомнить ему Сьюзен.
Она поставила поднос на столик, подошла к кровати и протянула руку, чтобы убрать с мокрого от пота лба брата волосы. Но меньше всего Ларри хотел проявления любой заботы со стороны своей сестры.
Он посмотрел на нее с неприязнью и хмыкнул:
— Я болен?
Сьюзен стало ясно: брат так и не понял, что его свалил с ног очередной рецидив его южноамериканской заразы.
— Да, ты болен. Причем очень серьезно.
— Чем?
— Рецидив твоей старой болезни. Неужели ты ничего не помнишь?
Сердце Сьюзен было готово разорваться от жалости к брату. Еще она молила Господа сделать так, чтобы Ларри забыл не только о своей болезни, но и о событиях прошлой ночи.
