Свет между нами

Я улыбнулась, но беспокойство не отступило.

– Мне все кажется, что я что-то забыла дома. Выключить плиту или запереть дверь. Но потом я вспоминаю, что у меня больше нет скрипки.

Ной опустил незрячий взгляд.

– Прости меня, Шарлотта.

– Да. У них с отцом нечто похожее на рабочий отпуск.

– Хорошо, – я откинулась на спинку сиденья. – Будет здорово повидаться с ним.

Чем ближе поезд подъезжал к Коннектикуту, тем сильнее я нервничала. Даже знакомство с ровесниками давалось мне нелегко, что уж говорить об общении с людьми, живущими в огромных особняках и носящими такие имена, как Грейсон Лейк III.

Я чувствовала себя сельской дурочкой или хиппи в своем свободном богемном платье и сандалиях. Родственники Ноя представлялись мне высокими, и рядом с ними я буду казаться маленьким ребенком, едва дотягивающимся до их подбородков.

Станция Нью-Канаана была опрятной и старомодной. И на ней нас ждал Люсьен Карон, внешность которого полностью соответствовала окружению.

Он стоял на платформе практически один, в светло-желтом костюме при голубом аскотском галстуке, в центре которого на ослепительном солнце поблескивал бриллиант.

У меня на глазах выступили слезы, когда Люсьен взял Ноя за плечи и медленно заключил в объятия.

– Мой мальчик, – он промокнул глаза шелковым носовым платком.

– Да, да, – Ной прокашлялся.

– Шарлотта, ma chere, – Люсьен обнял и меня. Он пах дорогим одеколоном и сигаретами «Данхилл».

Люсьен не сказал мне ничего, чтобы не смущать Ноя, но в его глазах читалась безмерная благодарность.

– Ава приехала вчера поздно вечером, – сообщил он, после того как мы погрузили два своих чемодана в багажник его серебристого «Кадиллака». – Она ждет не дождется встречи с тобой, Ной.

– Кто бы сомневался, – мрачно отозвался тот.

Я бросила на него взгляд. Лицо Ноя снова ожесточилось. Когда я предложила сесть на заднее сиденье, он отпустил едкую шуточку, что вид для него везде будет одинаков.

– Эй, – я потянула его в сторону, пока Люсьен деликатно остался пускать сигаретный дым в нескольких шагах от нас.

 – Что с тобой?

– Боже, прости меня, прости, – глаза Ноя бесцельно блуждали по стоянке. – Не думал, что будет так тяжело. Я столько времени вел себя со всеми как полный засранец, что, похоже, такое поведение стало у меня «настройкой по умолчанию». Я просто не выдержу всеобщего радостного ликования по поводу «улучшений», «принятия» и…

Я прижала его ладонь к своим губам.

– Ты будешь среди любящих людей, которые скучали по тебе.