Свет между нами

Однако я сел писать о Мачу-Пикчу, а воспоминание привело меня к мыслям о Шарлотте, поскольку мое сердце не пустовало. Оно было наполнено ею.

– Да, – сказал Юрий, словно я озвучил свои мысли. Может, я так и сделал, будучи пьяным. – Она прекрасна. Ее глаза… они полны любви, когда обращены на тебя.

Он ответил на вопрос, который я спьяну задал Дикону, пытаясь выразить словами острое желание увидеть Шарлотту. Увидеть в ее глазах чувства, которые она испытывает ко мне. Я нуждался в этом, как когда-то – в адреналине. И в шумном банкетном зале я вдруг осознал, что важнее всего на свете найти ее и сказать ей о том, что она для меня значит.

Что я влюбился в нее. Что я люблю ее.

«Я люблю Шарлотту», – понял я и почувствовал упоение, которое, как думал, утратил навсегда.

– Спасибо, Юрий, – поблагодарил я его. – Спасибо. Мне пора.

– Не здесь. Может… она уже ушла?

– Неудивительно, – я похлопал Юрия по спине и с трудом надел пиджак. Мне предстоял сложный путь назад.

Я на ощупь шел сквозь непроходимый лабиринт из столов и стульев и, лишь выйдя на открытое пространство, осознал, что забыл свою чертову трость.

Слишком поздно. Я как идиот оставил ее под столом.

В голову пришла еще одна мысль – тщетность моих усилий. Да, я вышел из банкетного зала, но что дальше? Я понятия не имел, где нахожусь и где расположены лифты. Меня окружали шум и звон бокалов, задевали мимо проходящие гости. Я потерялся без Шарлотты и трости, органы чувств притупило спиртное, которое я пил, чтобы унять боль. Весь этот вечер был сплошной болью.

Нужно было послушать Шарлотту, но я пытался ухватиться за то, что ускользнуло меж пальцев в тот миг, когда голова ударилась о камни.

– Скатертью дорога. Вот уж точно, – проворчал я.

Время от времени раздавались коллективные радостные крики. Наверное, началось слайд-шоу. Кожа горела от стыда, и я сделал несколько неверных шагов вперед. Жгучее чувство унижения уступало лишь ужасной дезориентации. Я слишком много выпил. Я опьянел от первого бокала и потерял счет, сколько всего их было.

Привычная тьма пульсировала, дергалась и пыталась утащить меня куда-то, точно черный ледяной поток.

Я нашарил стену рядом с колонной. Привалился к ней и опустился на корточки, свесив руки с коленей. В конце концов, кто-нибудь подойдет ко мне. «Шарлотта найдет меня. Мне так жаль…»

Меня действительно нашли, но не она.

– Боже мой, Лейк! Ты тут сам с собой в «Лимбо» играешь? Как далеко прошел?

Дикон. В его голосе звучала смесь отвращения и триумфа.