Свет между нами

Пусть это прекратится… Боже, пожалуйста, прекратите это, кто-нибудь…

За всей этой агонией, где я еще был в состоянии думать, пришла мысль: возможно, я выберусь из этой круговерти живым.

– Убирайся отсюда и сегодня больше не приходи.

Слова Ноя были как ушат холодной воды: ледяными и шокирующими.

Я думала, ему становится лучше. Думала, что добилась изменений.

Мне не должно было быть так больно. Наша прогулка, совместные завтраки, его прикосновения к моему лицу… Я полагала, что есть прогресс, но мы никуда не продвинулись с того самого дня, когда он накричал на меня из-за штор.

Я спустилась на первый этаж, говоря себе, что у Ноя бывают «плохие дни» и что он не обязан заботиться о моих чувствах. На самом деле так даже лучше. В конце концов, мы с ним работник и наниматель, и ничего больше.

Тогда почему глаза жгли горячие слезы? Я зло смахнула их и стала прикрывать дверь в свою комнату, чтобы спрятаться от него. Пусть сидит в свои плохие дни один, со своим несносным характером и отрицанием, разрушающим его жизнь.

Я почти закрыла дверь, но не смогла этого сделать, и поэтому несколько часов спустя услышала, как на третьем этаже что-то упало.

Сердце пустилось в галоп. Я резко села на постели, уронив на пол книгу. В голове пронеслось требование Ноя, чтобы я не помогала ему, что бы ни случилось. И оно прозвучало столь же нелепо, как и в первый раз. Это требование просто невозможно выполнить.

Я помчалась по лестнице наверх, не зная, что там найду, но чувствуя: произошло что-то ужасное. Когда я добежала до третьего этажа, послышался второй удар, на этот раз тяжелый, а за ним приглушенный стон.

Дверь в комнату Ноя была закрыта, но я не стала стучать. Распахнув ее, в вечно царящем полумраке слева у стены я увидела расколотую прикроватную лампу. Керамическое основание разбилось вдребезги, абажур промялся, вилка погнулась из-за того, что ее с силой выдрали из розетки. На другой стороне комнаты, рядом с кроватью, лежала перевернутая деревянная тумбочка. Из ванной доносились болезненные стоны.

Сердце комом застряло в горле. Я поспешила туда и нашла там Ноя. Стоя на четвереньках, он бился головой о керамическую плитку.

– Ной? О господи! – я кинулась к нему и опустилась на колени рядом.

– Прекрати это, – простонал он. – Боже, пожалуйста, прекрати это…

– Хорошо. Пожалуйста, не делай этого, не надо…

Я обхватила его плечи и попыталась потянуть на себя, чтобы остановить, но Ноя терзала страшная боль. Она скрутила все его тело, каждый мускул.