Свет между нами

Мой редактор, Юрий Козлов, всегда твердил мне об этом.

– О том, что ты хорошо пишешь?

– Он выражался на русском, а потом говорил…

– Ничего. Не хочу показаться зазнавшимся придурком.

– Да ладно. Скажи! Если слова правдивы, то о каком хвастовстве может идти речь?

От ее слов в груди разлилось тепло. Я редко говорил о своем писательском творчестве. Почти и не думал о нем, поскольку был слишком занят спортом, но в душе я все же гордился своими статьями. И должен признать, мне хотелось, чтобы и Шарлотта гордилась мной.

– Хорошо. Юрий говорил: «Ты пишешь так, что, наслаждаясь языком и стилем, забываешь о теме статьи. Или пиши не так круто, или берись за написание книги. Если выберешь последнее, я первый в очереди на ее издание».

– Ной! – в голосе Шарлотты было столько радостного изумления, что меня охватило желание ее обнять. Или поцеловать. И плевать на чертову клятву оставить ее в покое. – Сделай же это!

– Сделать что? Написать книгу?

– А что! Цепляет! Адвокаты Энтони Дорра, скорее всего, будут против, но мысль мне нравится.

Естественно, Шарлотта поняла отсылку. Она умна и много читает, как и я. В глубине ее души затаилась боль, от которой ей не избавиться и которая мешает ей вернуться на сцену. В этом мы похожи, но во всем остальном – во всем том, чем она так мне нравится, – она полная моя противоположность.

Шарлотта слегка пихнула меня в колено, и, клянусь, ее прикосновение отозвалось в паху.

– Подумай об этом, ладно?

В отличие от меня она знала, когда лучше оставить тему, и возобновила чтение книги.

Я слушал ее краем уха. Когда кровь перестала кипеть в жилах от прикосновения Шарлотты, мне вспомнилась старая поговорка: «Пиши о том, что знаешь». О чем знаю я? О вечной тьме. О том, что из-за потери зрения чувствую себя в ловушке собственного тела. О гневе, ярости и боли. О том, что кроме этого будущее мне ничего не сулит.

Тени удлинялись, крадя солнечный свет с моей кожи. Руки коснулась мягкая ладонь. Шарлотта перестала читать.

О своей жизни или о том, что от нее осталось.

В пятницу вечером мне ужасно хотелось вырваться из дома. Мелани не было в городе – она навещала родителей вместе со своей девушкой Сашей; Энтони проводил выходные со своей новой подружкой в Вашингтоне, а Регина договорилась встретиться со мной на следующей неделе. Поэтому я бродила по дому, размышляя о том, стоит ли подняться к Ною и предложить ему куда-нибудь пойти. Не на свидание, конечно, нет.