Свет твоей души

Как с ровней. И очень скоро мой прадед погиб. Просто умер во сне, без единой на то причины. Словно сам Виктус забрал его душу в наказание.

– А твой дед Реар стал королем?

– Стал. Узнал о плане отца от советников. Они настраивали его против Брадура. Убедили, что он враг, и собирается идти на нас с войной. Реар не поддавался долгое время. Но после того как королева Гривельда вырезала все селение на границе с нашим королевством, демонский народ всполошился. Дед должен был успокоить его. И выдвинул Брадуру ультиматум с требованием ограничить магию его королевы.

В противном случае, демоны прекратят любые поставки фруктов и золота на земли магов.

Реар стих и тяжело выдохнул. Дальше я догадалась сама.

– Брадур воспринял это негативно, да?

– После того, как сохранил жизнь деду и убрал с его пути отца-тирана? – скептически произнес Реар, полностью оправдывая Брадура. – Он посчитал ультиматум предательством.

– Он не успел, – произнес Реар. – Тогда не успел. Не стало ни Гривельды, ни королевства. Брадур исчез, чтобы заявить о себе позже.

Но он вернулся на Тарту не вчера, Марина. А три сотни лет назад.

Я не представляла, откуда у демона такая информация, но триста лет мне казались вечностью. Сколько же всего можно было сделать за это время.

– Это тридцать наших, да? – зачем-то спросила я. А вместе с тем подумала о своем рождении. Ведь тридцать лет назад, где-то в то же время, когда Брадур вернулся на Тарту, я родилась.

– Верно, – подтвердил Реаркадаш. – У него не было ничего, кроме Тьмы, которая разъедала его душу.

Слабый маг, помнящий лишь боль и ненависть к окружающему миру. Он первым делом начал мстить. И так уж вышло по воле Виктуса, что я попал под раздачу. Мой дед давно погиб, но остался другой король Реаркадаш. Брадур отнял мой Огонь, стер память и превратил в раба на долгие столетия, пока Силана не спасла меня. И все это время на троне восседал Фатул – марионетка Брадура. Он умышленно разорял мое королевство, пока оно не стало напоминать помойную яму. Ничего не осталось. Ни благодатных земель, ни честного благородного народа, ни гор золота, коим славились демоны.

Король послал мне грустную улыбку, и его хвост вяло упал на пол.

– Брадур был так же жесток в своей мести со мной, как благороден когда-то с дедом.

Это все было очень печально. Я понимала лучше, чем кто-либо. Ведь мне только что описали двух разных мужчин – Сатара и Брадура. Одного я любила, второго – ненавидела.

– Я никак не мог понять, зачем он так поступил.